Дочь Гробовщика

Каримова Лука

— Какой? — его глаза были затуманены страстью поцелуя.

— Наивный, — она улыбнулась ему, а затем с легкостью оттолкнула от себя прямо на алтарь, пригвоздив подчиняющими чарами.

Я дернулась было вперед, чтобы помочь Ариану, но нити не давали пройти к алтарю. За завесой мрака я была в безопасности.

— А лисенком я займусь потом, быть может, разрублю на кусочки и подкину в комнату Некроманцера. Пусть все думают, что сын Варлока совершал запрещенные обряды и поплатился, вызвав лича. Дядя похвалит меня, правда? — она подняла полный обожания взгляд на формирующуюся из тьмы фигуру и резко

всадила нож в сердце Ариана. Парень дернулся, черные жгуты на его руках и ногах натянулись, он раскрыл рот и захрипел от проникшей тьмы в его тело. Чуть погодя, когда мужское тело успокоилось и поднялось над алтарем, не касаясь земли, оно подплыло к Галатее.

— Дядя… ты в нем? — пролепетала девушка, приседая в реверансе.

— Где мне еще быть, идиотка, — прошипел не своим голосом Ариан, он облизал розовые губы и те окрасились в черный цвет. Из уголка рта стекла тонкая струйка почерневшей крови.

— Слишком слабое тело, но мне хватит, чтобы добраться до сына Некроманцера. Я наконец-то отомщу своему врагу, лишу его самого дорогого.

— Но как?

— Заявлюсь в облике прекрасной и молодой аристократки, в таком возрасте, юноши слабы телом и разумом перед женской красотой, — он хищно на нее посмотрел, но то ли Галатея не понимала, куда он клонит, то ли она действительно была так наивна, полагая, что после призыва лича, даже дяди, останется жива.

—Но в чьем? — ошарашенно спросила она.

— Конечно же в твоем, что мне это тело — через несколько минут оно полностью разложится, но вот твое. Будучи родственником — я могу занять его и очень надолго. Быть может, на всю жизнь? Тогда у меня будет предостаточно времени для мести, и я смогу вернуться к тем экспериментам с первородной тьмой, которые проводил до того, как Варлок Некроманцер поймал и убил меня, вместе с этим тщедушным сопляком Аластором.

— Но как же… я думала, что… — начала лепетать Галатея, но, не успев продолжить, Ариан схватил ее за горло и поднял над собой.

— Думала? Ты не умеешь этого делать.

— Но я помогла тебе осуществить весь план, без меня ты бы не смог…

— Не ты составила этот план, в твою голову ничего, кроме мелких пакостей не могло прийти. Я всегда руководил твоими действиями, предугадывал, когда лучше сделать то или иное, а сейчас, дорогая племянница — ты в последний раз сослужишь мне службу и отдашь свое тело, — он впился в ее губы своими, и по девичьему подбородку потекла кровь. Он кусал ее губы, причинял боль, девушка задыхалась и взвизгивала, пока ее глаза не заволокла тьма. Она опустилась на колени, тяжело дыша, словно что-то душило ее изнутри, а тело Ариана кулем упало на землю — пустые глазницы смотрели в угол, где в тени скрывалась я.

Пока Галатея, или тот, кто был в ее теле приходил в себя, я наконец-то распутала часть нитей, открыв для себя небольшую лазейку и тенью скользнула к мешку с лисом, быстро освободив его.

— Я знал, что здесь кто-то есть. Но не думал, что ты сам заглянешь на мой огонек, — голосом Галатеи говорил лич, поднявшись с пола и отряхнув рукава балахона. Он взял с алтаря маленькое птичье сердце и положил в рот, медленно пережевывая и облизывая окровавленные пальцы с красными ногтями. — Настоящая амброзия, изысканный вкус, и куда же ты забираешь мой обед?

Я обожаю лакомиться свежеоторванными головами мелких животных, обгладывать их черепушки, хрустеть косточками.

Я не стала медлить, и вместе с лисом выскочила из склепа на кладбище. Запах крови преследовал меня, а по пятам шла Галатея, точнее ее тело.

— Ты не уйдешь от меня, я сильнее тебя, маленький некромаг, бесполезно бежать, — смеялся лич голосом племянницы.

Я вынырнула из мрака, отпустив лиса за могильные плиты:

— Беги, спасайся, — и в последний момент отправила магического вестника с призывом о помощи.

Лич стоял в нескольких шагах от меня, крутя в руках шарики со сгустками тьмы.

— Тебе все равно не одолеть меня, не зря для убийства лича — требуется несколько сильных инквизиторов. Со мной же еще сложнее…

В меня полетел первый шар, но я увернулась. Второй ударил по надгробной плите и ее разорвало на куски. Осколком камня мне порезало руку, на землю закапала кровь.

Лич резко остановился и, принюхавшись, облизал губы, обнажив окровавленные зубы.

— Вот и первая кровь сына моего врага… предвкушаю миг, когда порабощу твою душу и тело. Не смотри на меня с таким удивлением, я не такой, как обычные личи. Я бы даже сказал… что я главный среди них, именно тот, кто посылал их в ваш мир, чтобы они как следует расчистили мне дорогу. Чем больше инквизиторов погибает, тем выше вероятность того, что я добьюсь своей цели.

Меня атаковывали так изощренно, что спустя несколько минут, я была в многочисленных порезах. Но я держалась, чертя в воздухе одну защитную руну за другой. Все что я могла — это отбиваться, но не победить — этот бой был заведомо проигран. Девчонка под личиной юноши и могущественный лич.

«Что я могу сделать? Только умереть и восстать такой же сильной, как и он…», — промелькнула в моей голове мысль, когда на кладбище с лязгом мечей ворвались Юро, Крабат, Матиас и Джиневра, а за ними стояли Корвин, Рианнон и еще несколько самых сильных некромагов и боевиков. Однокурсники с ужасом взирали на меня и лича, но боевики уже сотворили магические щиты, а некромаги приготовились атаковать.

— Сколько невинных душ пришли ко мне, — Галатея улыбнулась, хищно глядя на свой «обед». — Я с удовольствием полакомлюсь вашим светом.

— Не позволю, — прошипела я и проткнула свое сердце кинжалом.

Я услышала вскрики друзей, в их глазах стоял ужас вперемешку с удивлением.

Первый, второй удар и мое сердце замерло — я упала на землю, и в моих аметистовых глазах отразились звезды.

Дочь семьи Некроманцер умерла.

Глава 17

Юро с Крабатом стояли в столовой, общались с друзьями и ни о чем не волновались, пока в щиколотку оборотня не впилось что-то острое и маленькое. Он охнул от боли и дернул ногой. На полу сидел лисенок.

— Погляди, нынче любая животина будет кусать оборотня! Видать, после испытания, ты совсем растерял волчью сущность, никто тебя не боится! — Юро хлопнули по плечу, поднимая на смех.

Оборотень с остервенением оторвал от ноги зверя вместе с куском от штанов и поднял на уровень своих глаз.