Дочь химеролога
Шрифт:
— Не верю…
На что, отец, не говоря ни слова, сделал какой-то странный жест рукой, сначала приложив ее тыльной стороной ладони к губам, потом ко лбу и затем поперек груди. На пальце неожиданно сверкнула печатка.
Дриада, резко выскользнула из моих рук и мгновенно оказалась перед ним. Потом уже каким-то неестественно скрипучим голосом, непохожим на свой «обычный», не просто спросила, а скорее выкрикнула, глядя прямо в лицо отца:
— Где?!
— Тебе карту, какую показывали? До… или после? Все помнишь?
— После. Помню.
— Подножье горы Карата. Южный отрог. Заходить надо с северо-востока
Дианэль сделала несколько шагов назад, замерла на мгновение, выплеснув целый вихрь быстро сменяющихся чувств от надежды до мрачной решительности и… И только резко качнувшиеся ветки кустов обозначили место, где нырнула в подрастающий подлесок дриада.
— Ди! — крикнул я, ощутив по вспышке эмоций, как услышав мой голос, девочка замерла, оказавшись от нас уже на удивительно приличном расстоянии.
— Пусть… Свет хранит тебя! — неожиданно выскочила следующая, непонятно откуда взявшаяся фраза. Что-то при этом слегка дрогнуло в окружающем мире, обдав меня теплой волной, унесшейся в сторону дриады. Удивленный и почти неслышный в шуме леса вскрик стал ответом, после чего я окончательно перестал ее чувствовать. В уголках глаз пощипывало, в душе творилось непонятно что, учитывая, что Сати уже откровенно плакала. Поэтому я как-то совершенно спокойно отнесся к укоризненному взгляду отца, неожиданно вновь просевшему артефакту и тающему, едва видному в ярких лучах опустившегося уже почти горизонту солнца, контуру серебристых крыльев за моей спиной. Но на вопрос, что же ищет дриада, он так и не ответил.
Эли, Даниэль, Кайнэ и Охотники. Чуть позже
После столь сильных эмоций прощание с командой «измененных» протекло как-то более спокойно, хотя и здесь не обошлось без неожиданностей.
Больше всего, я был удивлен непонятной обидой исходящей от Вари. Причем направленной как на меня, так и на Талику. Вообще, по тому, как они демонстративно смотрели в разные стороны, и по вспышкам эмоций от других Охотников было понятно, что девушки уже успели в течение дня несколько раз «поцапаться». Сама Талика как-то настороженно на меня посматривала, испытывая сильное чувство стыда и смущения, не пытаясь приблизиться и, вообще, слегка прячась за спиной друида. Хотя, нет-нет, да проскальзывало странное чувство сожаления. И не о своем вчерашнем поведении, а о том, что повтора того, что происходило после, не будет. Остальные Охотники тоже, при взгляде на меня выдавали эмоции смущения и я, в общем, знал почему, но не понимал отчего. Странные они, эти взрослые.
Находились мы, в том самом, последнем, из оставшихся стоять, строении фермы, куда зашли, чтобы особо «не светиться» на открытой местности столь большой группой. Хотя, как по мне, можно было и просто в лес подальше забраться. Но выбирал Даниэль, а не я. Папа поочередно снимал с Охотников, вернувшихся, кстати, опять в человеческий облик, свою блокировку, что было, как я понял, сложнее, чем ее поставить. В целом процедура прошла достаточно быстро и спокойно. Потом тщательно осмотрел пальцы Вари, сказав, что все хорошо и дал несколько рекомендаций по ежедневным упражнениям. Затем, невозмутимо выслушал довольно бурные проявления благодарности, включая повторные от спасенного друида и неловкие, но искренние от девушки-тени. Однако, когда «измененные» радостной гурьбой направились к выходу, неожиданно произнес:
— А вас, Талика, я
Ладно, раз появилось время, неплохо было бы как-то уладить отношения с Варей. Правда, я так и не понял, когда они успели возникнуть.
— «Братик, ты дурак!» — донеслось от сестренки, стоило только появиться этой мысли. Правда, потом, без особого ехидства добавила:
— «Цветочки собери, вон там, на лугу их много. Подари и извинись!»
— «За что?!»
— «Вот поэтому и дурак, раз не понял…»
Наверное, сестренке виднее, решил я. И понимая, что времени, мало, активировал ускорение.
Варя Ночная Тень
Варе было обидно. Причем она сама не понимала почему, но ничего не могла с этим поделать… Да, нелепо и, наверное, даже смешно, о чем Талика ей и сказала, чуть не получив по своей распутной морде. Причем ведь это кошка взяла и пролезла «вперед» (правда, вперед чего, девушка осознавала смутно), заставив Варю ночью, в казавшейся бесконечной пытке, зажимать уши руками, чтобы не слышать. И дальнейшие жалобы магини не желали восприниматься на фоне ее блестевших и довольных глаз.
Нет, сначала, конечно, Варя себя убеждала, что нельзя чувствовать такое по отношению к ребенку, это неправильно, хотя знала, да и друид подтвердил, что на самом деле «кукла», скорее всего, и даже, наверняка, старше ее. Да и повода мальчик не давал совершенно, только пару раз улыбнулся и посмотрел своими невероятными глазами. И вообще, лицо у него девичье какое-то, ну совсем не мужественное, как, ну, например, у Гора. Опять же, перепугал в самом начале сильно, когда спасал из тюрьмы. Но именно эти воспоминания почему-то и крутились в голове.
…
…Звон лопнувших цепей, хруст кандалов. Треск разлетающихся «ведьмовых пяльцев». И пусть худые и тонкие, но невероятно сильные руки, несущие тебя на свободу…
…
Когда же девушка узнала от Фалиона, что именно «кукле» обязана тем, что у нее все еще есть пальцы, то внутри стало как-то горячо, и появился непонятный стыд, что мальчик видел ее без одежды. Хотя Варя искренне считала, что еще в Школе избавилась от этого чувства, вернее, ее избавили, так как оно могло помешать «работе».
И теперь девушка стояла, не в силах поднять глаза и посмотреть на того, кого, скорее всего, видит в последний раз. Обида, стыд, смущение и горечь. Нежелание мириться с происходящим и понимание неизбежности. Но Варя знала, что нужно делать. Был уже похожий момент. Надо его просто пережить, а потом наступит черед того, что ее спасет — бесконечные тренировки до потери сознания. И пальцы как раз надо разрабатывать заново. А там и буря этих нелепых и ненужных чувств уляжется. Недостойно ученице Школы Теней, путь и провалившей выпускной экзамен, позволять себе такие эмоции. Холодная голова и точный расчет, залог успеха любых действий Тени и надо срочно к этому вернуться.