Дочь Хранителя

Шевченко Ирина С.

Он за руку выволок девушку из круга.

— Ил, миленький! Не нужно домой! Давай пройдемся, а? К речке сходим, здесь рядышком.

И не дожидаясь его согласия, она вырвалась вперед и свернула в какой-то переулок. Нет, однозначно домой!

На выходе с площади он лицом к лицу столкнулся с Сэлом.

— Уже уходите? — удивился тот.

— Нужно, — объяснил эльф. — Галла, по-моему, немного с вином перебрала. Домой ее отведу. Попрощайся за нас с ребятами.

Сэллер понимающе кивнул.

— Ты только на нее

не обижайся, Ил. Она, когда выпьет, много чего лишнего наговорить может. Ей, наверное, вообще вина нельзя.

Эльф с горечью обернулся вслед спешащему к друзьям парнишке: собрат по несчастью! И его она, наверное, так же обнимала, прежде чем наговорить «много чего лишнего».

Он догнал Галлу уже в переулке, но приближаться не стал. Просто пошел следом.

Дурак! И я дура! И на что только надеялась? Ну пусть подошел он ко мне. Пусть практически сам, в обход всех традиций праздника, пригласил на танец. Ну и что? Зачем нужно было вешаться ему на шею? Какой черт дернул меня гладить его по волосам? «А ну дыхни!» И это когда я чуть ли не зажмурилась, представляя, как он сейчас наклонится и поцелует меня прямо там, под завистливыми взглядами девчонок.

А теперь бредет сзади, охранничек, ищет удобный момент, чтоб сграбастать меня за шкирку и утащить домой…

Речка оказалась не так уж и близко. Иоллар уже стал опасаться, что девушка не туда свернула, когда наконец-то услышал негромкое журчание воды. И чьи-то тяжелые нетвердые шаги.

Вышедший из проулка мужик преградил Галле дорогу и, расплывшись в пьяной улыбке, потянул к ней ручища:

— Не хочешь воспользоваться правом, красавица?

В следующий миг эльф оказался рядом:

— Руки от нее убери!

— А то что? — осклабился гуляка.

— Отрублю, — мрачно пообещал Иоллар, вызывая один из клинков.

— Простите, тэр маг, не признал, — разом протрезвел мужичок, спеша убраться куда подальше.

Во избежание подобных ситуаций дальше он пошел рядом с ней, по-прежнему не говоря ни слова. Так же молча взошли на узенький пешеходный мостик через неширокую речушку-ленточку. Галла долго смотрела на переливающуюся в лунном свете воду, пока неожиданно не обернулась к нему с полной непонятной печали просьбой:

— Скажи что-нибудь.

Он посмотрел на нее, на изящные тонкие руки, лежащие на перилах, на грациозно выгнутую спину, на выбившийся из прически длинный локон, чуть приоткрытые губы, остановил взгляд на отливающих в свете звезд серебром глазах и, отогнав ненужные мысли, устало произнес:

— Пойдем домой.

Она не спорила. Кивнула и, спустившись с мостика, пошла вглубь квартала к маленькому скверику. У входа в портал Иоллар взял ее за руку, и на школьный двор они вышли одновременно.

Не говоря ни слова, прошли по подъемному мосту, вышли на ведущую к дому дорогу.

А на полпути она вдруг остановилась:

— Я

тебе совсем не нравлюсь, да?

Вопрос застал Иоллара врасплох. Пришлось напомнить себе и о выпитом ею вине, и о способности в таком состоянии говорить «много чего лишнего». И о Лайсе, который вернется завтра. Особенно о Лайсе, потому что другое помогало слабо.

— Нравишься.

— А почему тогда…

Он заставил себя усмехнуться в ответ:

— Нашла новый способ от меня избавиться? Соблазнить, а на утро сдать лютому братцу?

— Дурак!

Не глядя больше на него, она чуть ли не бегом бросилась к дому.

Не сумев остановить ее на крыльце, Иоллар влетел в прихожую и, споткнувшись о сброшенные девушкой туфли, распахнул дверь в коридор как раз вовремя, чтоб успеть поймать ее за руку, не дав войти в гостиную. Она оступилась и наверняка бы упала, не придержи он ее. А в следующий миг Галла вырвала у него руку и устало, запыхавшись от быстрого бега, прислонилась к стене.

Ночь была ясной, луна и звезды заглядывали в окно, и их серебристый свет ложился бликами на ее лицо и рассыпавшиеся по плечам волосы. Одна прядка свесилась через лоб на щеку, и он заправил ее за маленькое ушко, с трепетом едва-едва касаясь прохладной кожи…

К демонам Лайса! Да и что он ему сделает? Да и за что? Он просто обнимет ее сейчас, прижмет к себе, как там, на площади. И, может быть, поцелует. Нет — наверняка поцелует, заставив разжаться стиснутые от обиды губы. А потом… Это уже от нее зависит, будет ли что-нибудь потом.

В любом случае, Эн-Ферро вернется только завтра…

Дверь в комнату распахнулась, едва не ударив его по плечу.

— Что здесь творится? — услышал Иоллар раздраженный голос карда, заставивший его отступить от девушки на шаг назад.

— Ничего, — нашел в себе силы ответить он. — Мы из города вернулись, с праздника.

— А тихо вы вернуться не могли? — пробурчал Эн-Ферро. — Обязательно дверями хлопать, будить?

— Мы не знали, что ты дома. Думали, утром приедешь.

— А я вечером приехал, а утром опять уезжаю. Так что будьте людьми, эльфами, или кто вы там еще, и дайте выспаться!

Оттолкнув Иоллара, Галла нетвердой походкой прошла в комнату. Над ее головой тут же вспыхнул зажженный магом шар света. Чувствительный нос карда с шумом втянул воздух.

— Галчонок, ты что, пила?

— Нет, блин, ванную с шампанским принимала!

— Ил, а ты-то куда смотрел? — спросил Лайс с укором.

— А он на меня вообще не смотрит, — криво усмехнулась девушка. — Я не в его вкусе. Не соответствую, видите ли, обостренному чувству прекрасного, — припомнила она его давние, брошенные в запале ссоры слова, прежде чем громко хлопнуть дверью своей комнаты.

— О, небо! — схватился за голову Лайс. — Да когда ж вы перестанете вести себя, как маленькие дети!