Дочь Хранителя

Шевченко Ирина С.

— Простите, тэсс Галла, — спохватился он, когда девушка уже открыла дверь в коридор. — Задержитесь ненадолго. С позволения магистра не могли бы вы оказать мне одну услугу?

Судя по ее лицу, нет, не могла бы. Все же нельзя начинать знакомство с хорошенькой девушкой со швыряния магической краски — никогда не забудет.

— Если вы не очень устали, конечно, — добавил вкрадчиво.

Расчет оказался верным. Подобные особы легко поддаются на такие провокации: лучше оказать услугу противному некроманту, чем отказом признать свою

слабость.

— Я не устала. Что нужно делать?

— Я покажу вам одно плетение, точнее, его часть. Повторите по возможности.

Вчера, когда Медведь в очередной раз показывал ему элементы разрушающих чар, которые удалось зафиксировать, родилась смутная догадка. За ночь, проведенную за чтением специальных книг, эта догадка окрепла и теперь нуждалась в небольшом наглядном подтверждении, для чего требовалась женщина, волшебница.

— Вот так. — Он неспешно вывел несколько знаков.

— Лучи в одну сторону? — уточнила девушка. — И без основы? Оно же рассыплется.

— Поверьте, так будет лучше для всех. Просто попытайтесь воссоздать эти элементы.

Она вскинула руку, чуть прищурилась. Воздух посерел вокруг ее пальцев, как будто с их кончиков срывалась в пространство Предвечная Тьма. Хотя почему «как будто»? Это ведь и есть Тьма.

— Похоже. Но не совсем. Видите, тэр Марко?

— Вижу, — насторожился Медведь.

— Я еще попробую, — взвилась юная чародейка. — Сейчас получится!

Она развеяла предыдущие знаки и начала выплетать все элементы заново.

— Чтоб меня хоры драли! — оценила полученный результат. — Простите. Но я же все правильно делаю! И все равно вот в этой части… Я сейчас повторю.

— Не стоит, Галла. — Медведь уже понял. — У тебя все равно не выйдет. Твое плетение ничем не хуже, и будь оно законченным, сработало бы так же, как и чары магистра Салзара. Просто то, что отличает вашу работу, — один из элементов аватэ. Мы с тобой еще не изучали этого. У мужчин и у женщин такие знаки всегда получаются по-разному, это обусловлено нашей природой.

— А как…

— Мы разберем это позже. Когда ты сдашь практику у тэсс Лоны и зачет по «Травам»… И вернешь Тедару Соли прежний цвет лица. Да-да, я уже знаю.

Укор наставника девушку не смутил.

— Я же у вас спрашивала раскраску для волос? — Она выразительно стрельнула глазами в сторону некроманта. — А вы не дали. Пришлось самой. Я же не знала, что оно к коже пристанет. Но дня через три само сойдет… Наверное…

Подхватила с лавки сумку и направилась к двери.

— До свидания, магистры. — Почтение в голосе было почти искренним. — Спасибо за очередной урок, тэр Салзар.

— Значит, женщин исключаем? — переспросил Марко после ее ухода.

— Да. Это сужает круг поиска.

— Пойдемте ко мне в кабинет. Я тут подумал и составил список маронских магов, которые, не будучи нашими наставниками, часто наведываются в школу. Консультанты, торговцы амулетами. Кое-кто приходит в библиотеку…

— Все

еще надеетесь, что ваши подчиненные ни при чем?

— Да, — не стал юлить Медведь. — Мы все знакомы не первый год, общаемся и встречаемся за пределами этого замка, многие дружат семьями. Тяжело думать, что среди нас убийца…

Глава 10

Галла

Три первые дня новой длани пролетели однообразно и стремительно: подъем, завтрак, школа, обед, занятия с Иолларом, кое-как переделанные рутинные домашние дела, старательно выполненное домашнее задание, ужин, вполне дружеская перепалка с эльфом на одну и ту же тему: «А когда я услышу, как ты играешь?» — «А когда я увижу, как ты прядешь?», крепкий здоровый сон, подъем. На второй день я ненадолго заскочила в город, чтобы забрать у швеи платье. На третий не выдержала и для разнообразия призналась вредному принцу, что не умею прясть, и в ответ на откровенность он, нет, не сыграл мне на лютне, а тоже признался, что давно подозревал, что прялка мне нужна только повыпендриваться.

Начался четвертый день — двадцать девятое марта, день, предваряющий праздник Чародейкиной ночи.

Очень невесело начался. С утра я впервые за последнее время серьезно поругалась с Илом — очень уж близко к сердцу некоторые эльфы воспринимают возложенные на них обязанности по охране вверенного объекта. Мне в официальной форме было заявлено, что никуда меня на ночь не отпустят, а если я решу смыться втихаря, их сумрачное владетельство не поленится объехать город, где обязательно меня отыщет и сделает со мной что-то ужасное, описываемое в разговоре исключительно на незнакомых мне языках и, как я догадалась по тону, в исключительно нецензурных выражениях.

— Я с вами не иду, — чуть не плача объявила я друзьям, придя в школу.

Компания отреагировала бурно. «Как?», «почему?» и «что случилось?» понеслось со всех сторон. Я оглядела волнующееся общество и остановила взгляд на Сэле, как на единственном, кто регулярно бывал у меня дома и был знаком с царящими в семейке Эн-Ферро строгими нравами.

— Меня Ил не пускает, — попыталась объяснить ему я. — Все из-за этого чокнутого мага. Лайс уехал и велел ему за мной следить…

Я еще не договорила, как водник легкомысленно предложил:

— Так, а в чем проблема? Бери его с собой, пусть следит.

И рот раскрыть не успела, как Сэл громко поинтересовался у компании:

— Никто не возражает против общества эльфа?

Никто не возражал. Оставалось узнать мнение самого эльфа.

Иоллара я застала на кухне. Эльф сидел за столом и что-то малевал, шурша грифелем по картону, так увлекся, что и меня не сразу заметил. А когда заметил, растерялся, как мальчишка, и поспешил упрятать листок в лежавшую тут же папку. Дернулся неловко, и на пол посыпались рисунки.