Дочь Хранителя

Шевченко Ирина С.

— Брыкается мразь!

Я? Я спокойно лежу на чем-то твердом и холодном, и брыкаться у меня сил нет.

Кое-как разлепила глаза. Небо. Синее весеннее небо с редкими рваными облачками. Значит, еще день и прошло не так уж и много времени, как нас… А что с нами сделали? Усыпили какой-то дрянью, связали и притащили сюда. А куда сюда? Развернула голову влево. А там, примерно в пяти гиарах от меня, связанный по рукам и ногам, лежал на каменной плите какой-то парнишка. Лежал, закусив губу, и безучастно смотрел в лазурную высь.

Я же его знаю! Имени не помню, но он точно из нашей школы, со старших курсов, целитель, кажется. И полуэльф.

Вот оно что! Друг наш объявился. И, судя по раздающимся вокруг голосам, не один.

— Эй, — позвала я парня. — Что здесь происходит? Где мы?

Он развернулся ко мне, в обреченных глазах блеснула слезинка. И все. Только губы плотнее сжал.

— А, тэсс Эн-Ферро! — раздался с противоположной стороны сухой приглушенный голос. — С пробуждением! Вы пропустили мою приветственную речь, а потому специально для вас я вкратце объясню, что же здесь происходит. Вы сейчас умрете. Ваши товарищи уже успели это осознать, а потому ведут себя тихо, выказывая присущую носителям древней эльфийской крови гордость. Хотите проявить оригинальность и немного поорать?

— Да пошел ты…

Я проявила оригинальность, воспользовавшись диалектом Огненных орков. Почерпнутых из путешествия с Каином и его командой выражений хватило минуты на три проникновенной речи, по завершении которой связанный полукровка слева от меня злорадно расхохотался, давая понять обладателю мерзкого голоса, что полностью меня поддерживает. Откуда-то не очень издалека послышалась еще пара не использованных мной оборотов. Сколько же нас здесь?

— Галла!

— Ферт?!

— Я и не знал, что ты умеешь так ругаться! — с неуместным для ситуации весельем отозвался приятель. — Мы тут с Риской лежим…

В голове уже прояснилось, и я смогла отодрать ее от камня и оглядеться. Бред какой-то: среди белого дня на обширной площадке в ложбине среди зеленеющих холмов между выставленных кругом на расстоянии пяти-шести гиаров друг от друга серых плит с привязанными к ним ребятами как ни в чем не бывало расхаживают какие-то уроды в черных балахонах с надвинутыми на лица капюшонами. Развернувшись вправо, наткнулась взглядом на стоящего рядом чернорясника: длинная мантия, лицо скрывает черный клобук с прорезями для глаз.

— Э-э… любезнейший, — обратилась к нему я. — Здесь неподалеку расположились мои товарищи, не могли бы вы меня к ним оттащить? Вам, я подозреваю, все равно, а нам было бы приятно пообщаться перед смертью.

И что за чушь я несу? Но нужно потянуть время, чтобы эти гады не начали нас убивать прямо сейчас. А там из башки выветрятся остатки той гадости, которой нас одурманили, и я или кто-нибудь из ребят придумаем, как освободиться и навалять этим козлам, чтоб в другой раз неповадно было… Или хотя бы освободиться.

— Тэсс Эн-Ферро, — судя по голосу, это был тот же

тип, который обратился ко мне, когда я очнулась, — я уже учел ваши возможные пожелания и разместил поблизости одного из ваших друзей.

Он отошел в сторону, предоставив моему взору безжизненное тело.

— Ил! — рванулась я так, что опутавшие меня веревки с болью врезались в кожу. — Что вы с ним сделали, сволочи?!

Эльф был неестественно бледен, глаза, снившиеся мне не одну ночь, закрыты, а из рассеченной брови стекала струйка крови.

— Не волнуйтесь, тэсс Эн-Ферро, — сухая, но крепкая рука в черной перчатке с силой толкнула меня назад на плиту, — ваш друг жив. Пока. Он не вовремя решил прийти в себя, и один из моих помощников вынужден был утихомирить юношу.

Один из помощников? Значит, этот здесь главный? То-то я смотрю, кроме него, никто с пленниками не заговаривает.

— Признаюсь, вы меня удивили, — продолжала со смешком склонившаяся надо мной маска. — Мне доложили, что вы и сидэ Иоллар ежедневно уединяетесь в лесу, и отправившиеся за вами люди рассчитывали застать вас несколько за иным занятием. Но это! Нет, не понимаю. Такие молодые, красивые мужчина и женщина не придумали ничего другого, как тратить бесценное время на уроки фехтования?

Слушая его сухой кашляющий смех, я почувствовала, как на глаза набегают слезы. А ведь он прав, и ничего у нас с Илом не было, кроме этих уроков, и ничего уже, наверное, не будет.

«Не будет?!» — вдруг возмутилось сознание. Что значит, не будет? В кои веки встретила нормального парня, как какой-то занавешенный урод решил все испортить! Ну уж нет. Сейчас я распылю держащие меня веревки, а потом испробую на этих недоделанных убийцах одно заклинаньице…

Веревки распыляться не хотели ни в какую. Видимо, нужно больше времени.

— Эй, постойте, — окликнула я уже отошедшего от меня колдуна.

— У вас еще какие-то вопросы? — спросил он удивленно.

— И не один.

Демоны, какие же у меня вопросы?

— Зачем вам нас убивать? — По-моему, очень уместно. — Вы просто эльфов и полукровок не любите или еще что-то есть?

Вернулся.

— Еще что-то есть, — прошипел мужчина из-под закрывающей лицо ткани. — Хотите узнать?

— Хотим! — неожиданно откликнулся привязанный слева целитель. — Мы все хотим.

— Да! — поддержал звонкий девичий голос. — Раз уж приходится умирать, то хоть объясните, ради чего!

Видать, все недоумки, возомнившие себя гениями зла, склонны напоследок произносить перед жертвами длинные речи. Я боялась, что этот окажется исключением и велит своим холуям заткнуть нам рты, но, хвала богам, этого не случилось.

— Ну что ж, — хриплый голос зазвучал громче, — не вижу причин отказать вам в последнем желании. Все дело в этом маленьком камушке. — Он помахал перед моим лицом прозрачным кристаллом величиной с орех.