Дочь императора

де Бре Альфред

Вскоре по уходе депутатов швабского союза госпожа Гейерсберг почувствовала припадок болезни, что легко можно было предвидеть, но страдания ее были так сильны, особенно для изнуренного организма несчастной вдовы, что была минута, когда думали, что она не переживет их. Однако Матильда скоро оправилась и, несмотря на свои душевные мучения, приобрела прежнее присутствие духа. Но пока она была так близка к смерти, Маргарита поспешила отправить второго гонца к Флориану; было впрочем сомнительно, чтобы удалось обмануть бдительность осаждающих и выполнить поручение.

X

Рыцарь

Гейерсберг предвидел все результаты поступков Иеклейна и ему подобных. По счастью он получил через поселян довольно точные сведения о движении неприятеля. Он поспешил призвать других вождей и принять необходимые меры, чтобы выдержать натиск неприятеля и дать время другим крестьянским отрядам соединиться с его главными силами.

Один отряд его под начальством Конрада и другого вождя Венделина Креса наскоро возводил укрепления. В то же время Георг Мецлер двинулся вперед, чтобы по возможности задержать неприятеля. Флориан был занят важными делами и озабочен громадной ответственностью, лежавшей на нем, когда к нему явился Иоганн, первый посланный Марианной.

По прочтении письма, в котором девушка уведомляла его об опасности, грозившей Гейерсбергу, первой мыслью Флориана было вскочить на лошадь и лететь на помощь двум самым дорогим для него существам, но, вспомнив о своих обязанностях главнокомандующего и о пагубных последствиях, какие его отсутствие могли бы иметь для дела, которому он посвятил свою жизнь, он заглушил голос сердца и твердо продолжал свои занятия. Только временами болезненные вздрагивания выдавали тайну мук, которые терпел борец за свободу.

Через два дня он получил письмо, которым Маргарита уведомляла его о болезни госпожи Гейерсберг и о намерении швабского союза напасть на замок. Страшно терзаемый беспокойством и отчаянием, он послал за Конрадом и за другими вождями; но при первом слове его об отъезде, все объявили, что это будет гибельно для восставших. Остальные вожди подтвердили это; все они были встревожены грозившей им опасностью.

– Если так, – сказал Флориан, удрученный горем, – я остаюсь.

На вторую ночь после этого войска швабского союза сделали попытку напасть врасплох на крестьянский лагерь; но Флориан предвидел это нападение и принял предосторожности.

Он допустил часть неприятельской армии проникнуть в завалы за несколькими ротами крестьян, которым было приказано притворно отступить. По данному сигналу крестьяне, доселе лежавшие вокруг своих огней, вдруг поднялись и бросились на неприятеля, не ожидавшего такого сопротивления. В то же время Гиплер напал на солдат союза с фланга, а Георг Мецлер ловко обошел их и атаковал с тыла.

Войско союза хотя немногочисленное, но хорошо вооруженное и опытное в военном деле, непременно победило бы крестьян в открытом поле – как потом почти всегда и бывало; но тут, среди завалов и естественных препятствий, окружавших крестьянский лагерь, они не могли свободно сражаться и потерпели кровавое поражение, чему способствовала неожиданность отпора. Успеху крестьян много содействовал также Иеклейн Рорбах, участвовавший в этом сражении, если можно назвать сражением эту стычку между двумя небольшими отрядами.

Швабские союзники думали, что

сожгли Рорбаха в его гостинице, но расставшись с отцом, он успел убежать в дверь первого этажа, известную ему одному и имевшую сообщение с соседним домом. Это была та самая дверь, в которую так неожиданно явилась Сара в тот день, когда она подслушала разговор графа Людвига с Маргаритой.

Едва победа склонилась в пользу крестьян, как Флориан Гейерсберг поспешил передать начальство Георгу Мецлеру. Взяв с него обещание щадить по возможности пленных, которых он поручил кроме него Конраду, Флориан вскочил на свежую лошадь и, не останавливаясь ни на минуту, во весь опор помчался в Гейерсберг.

XI

Дорогой загнанная лошадь Флориана пала. Купив другую в первой деревне, он продолжал путь и остановился только в виду лагеря осаждавших. Он остановил свою лошадь в поле и осторожно приблизился к неприятелю; здесь он вскоре убедился, что замок уже подвергался нападению, и что осаждающие делают грозные приготовления к новому приступу. Пока Флориан обдумывал, как попасть в замок, осажденные сделали вылазку, пытаясь поджечь фашины, поваленные у рвов.

Эта отчаянная попытка была отбита с уроном, но к осажденным явилась неожиданная помощь: Флориан бросился напролом через неприятельские ряды, опрокидывая все на пути, и присоединившись к защитникам замка, вступил с ними в Гейерсберг.

Один взгляд на старых слуг, глядевших на него с выражением почтительного участия, дали ему понять, что в замке случилось несчастье.

– Что матушка? – спросил он взволнованным голосом.

– Барыня в спальне, – отвечал старый дворецкий, – она очень больна.

Старик удалился, проводя рукой по глазам. Он прослужил в этом доме более пятидесяти лет.

Флориан поспешно взошел по лестнице и у дверей комнаты госпожи Гейерсберг встретился с Маргаритой, выбежавшей к нему навстречу.

– Что с матушкой? – спросил он, испуганный печальным выражением на лице молодой девушки.

– Он очень больна, – отвечала Маргарита, – но, может быть, радость увидеть вас… О! Как вы долго не ехали, Флориан! Бедная мать звала вас в бреду ежеминутно, хоть запрещала извещать вас о ее положении. Теперь жар прошел, но сделалась слабость, которая очень беспокоит нас. Она и теперь говорит только о вас.

– Можно ли мне видеть ее? – спросил Флориан, у которого болезненно сжалось сердце.

– Да, но надо избегать слишком сильного потрясения. Когда вошел маленький паж, узнавший вас, я догадалась, что вы приехали, и сделала ему знак, чтобы он молчал. Подождите меня здесь. Я приду за вами, когда мать будет в состоянии видеть вас. Будьте тверды, мой бедный Флориан.

Она со слезами поцеловала его, как брата, и поспешила к больной.

Флориан опустился на колени у порога и приложил ухо к двери, стараясь услышать хоть голос своей матери.

Госпожа Гейерсберг лежала одетая на софе. При всей своей слабости она требовала, чтобы ей ежечасно доносили о происходящем на стенах замка.

Заметила ли она, что вокруг нее шепчутся, или прочла на лице Маргариты, что есть какая-то новость, только вдруг она вздрогнула и спросила, с трудом приподнимаясь на локти: