Дочь Каннибала

Монтеро Роса

Но Феликс упорно, как черепаха, продвигался вперед на негнущихся ногах и вплотную подошел к рыжему.

– Оставь ты это, старик, разве ты не слышишь, что она говорит? – сказал рыжий, кривя рот в презрительной мине, и схватил Феликса за лацканы пиджака.

Я лихорадочно думала: надо что-то сделать, я должна вмешаться. Они стояли посреди комнаты, метрах в двух от меня, Феликс – спиной ко мне, а рыжий – лицом. И тут произошла замечательная сцена: рыжий начал бледнеть и стал пепельно-серым. Я видела, как аккуратно он отпустил Феликса. И только в этот

момент заметила, что Феликс уткнул ему в живот свой огромный пистолет.

– Осторожно, дедуля, эти игрушки сам черт заряжает…

– Повернись!

– Уже повернулся.

Тот, что караулил дверь, направился было к нам, но Феликс, наводя пистолет то на одного, то на другого, остановил его. Что-то в выражении лица, в жестах моего соседа – возможно, спокойствие и естественность в обращении с оружием, – делало его настолько опасным, что оставалось только повиноваться. Рыжий повернулся и стоял спиной к Феликсу. Тот схватил ворот его пиджака, дернул вниз, пиджак вывернулся наизнанку и наполовину сполз, стянув бандиту руки. Его пистолет оказался на виду, и Феликс ловко вытащил его.

– А сейчас лечь на пол, раздвинуть ноги.

– Угомонись, дед…

– Ложись, не то стрелять буду…

Рыжий рухнул на пол и ударился подбородком, так как помочь себе руками не мог. Адриан, все еще согнувшись пополам, поднялся с софы.

– Надо отобрать оружие у второго! – сказал он, направляясь к двери.

– Стой, не подходи к нему! – остановил его Феликс. – А ты давай снимай пиджак!

Молодой верзила заколебался.

– Слушай, что тебе говорят, идиот! – взвыл с пола Красавчик. – Хочешь, чтобы он нас убил?

Феликс ударил рыжего ногой в бок Тот закричал.

– Ах, значит, ты хочешь, чтобы он убил нас?! – проворчал старик

– Я этого не говорил!

– Как это не говорил? Я сам слышал, ты сказал этому парню: «Хочу, чтобы ты их убил».

– Нет, нет! Я сказал ему: «Хочешь, чтобы он нас убил?» – и больше ничего.

Феликс почесал лоб свободной рукой.

– Ладно. Значит, я не расслышал. Извини, что стукнул. Я немного глуховат. Так что же насчет пиджака?

Напарник рыжего уже снял пиджак и бросил на пол. Пистолет у него тоже был.

– Очень медленно, двумя пальцами вытащи пистолет из кобуры и брось его на софу.

Тот повиновался.

– А теперь поди сюда, возьми эту лампу и свяжи этому дерьму руки и ноги.

Феликс имел в виду лампу с деревянной подставкой и абажуром под леопардовую шкуру – эдакая постмодернистская штучка с длиннющим проводом, которая стояла на угловом столике.

Молодой верзила взял ее и старательно связал рыжего.

– Помоги ему подняться.

Сейчас Красавчик выглядел довольно жалко – ноги связаны, руки заведены назад, пиджак – тряпка, и в довершение всего – с запястий свисает лампа с абажуром из синтетического леопарда. Под дулом пистолета Феликса и с помощью молодого бандита Красавчик мелкими прыжками добрался до большого встроенного шкафа в коридоре, куда его и засунули, после чего заперли на два поворота ключа.

–

Ты спятил, старик, ты еще попомнишь меня! – орал рыжий из шкафа: он потихоньку обретал былую наглость, поняв, что убивать его не будут.

Феликс посмотрел на молодого бандита.

– А сейчас ты нас повезешь, куда тебе было приказано. Но – всех. Понял? И спокойно. Нам неприятности не нужны.

Тот пожал плечами.

– По мне так все равно…

Поездка на машине заняла немало времени. Мы выехали из Мадрида в направлении Ла-Коруньи. Вел машину молодой бандит, рядом с ним сидел Адриан, а мы с Феликсом – на заднем сиденье. Поначалу Феликс упирался пистолетом в затылок парня, но через несколько километров водитель вежливо возразил:

– Знаете, тут немало рытвин, как бы не произошло несчастья…

Феликс счел его доводы разумными и убрал пистолет. Больше парень не произнес ни слова за всю поездку: он вел машину совершенно безразлично, спокойно и явно скучал, как профессиональный шофер, который везет туристов по осточертевшему маршруту. Наконец мы доехали до места, это был собачий питомник в окрестностях Вальдеморильо, где, как гласили рекламные плакаты, разводили в основном доберманов. Бандит остановил машину, и Феликс поощрительно похлопал его по накачанной спине:

– Молодец, хорошо довез. Веди себя так и дальше.

– Не дразни меня, дедушка, – ответил парень спокойно, почти доброжелательно, словно и вправду был внуком Феликса. Он вылез из машины и широкими шагами пошел к дому. Мы поспешили вслед.

Дом представлял собой кошмарное сооружение из бетона и желтого кирпича под «старинный замок». Он почти скрывался за деревьями, вокруг была большая огороженная территория. Мы остановились в некоем подобии вымощенного плиткой патио. Ни одной живой души не было видно, кроме собак, запертых в вольерах из металлической сетки. Их было не меньше дюжины, и они принялись лаять как оглашенные.

Наш бандит направился прямиком к самому большому вольеру, который примыкал к торцу дома. Потом поднес ко рту свисток, который на цепочке висел у него на шее, и два раза свистнул. Собаки немедленно успокоились. Поджали хвосты, направились в дальний угол вольера и сели как паиньки. Верзила открыл дверцу.

– Прошу.

– Сюда? – спросил Адриан, глядя на угомонившихся зверюг.

– Они тихие, как ягнята. Ту, что справа, я выкармливал из соски.

Мы гуськом вошли в вольер и подошли к дальней стене. Там юный верзила вытащил несколько кирпичей, и перед нами оказалась потайная дверца. За нею оказалась другая дверь, запертая на щеколду, а дальше – вполне нормальная комната с дощатым полом, столом, стульями и тремя внутренними дверями. За столом играли в карты трое головорезов среднего возраста с наводящими на неприятные мысли лицами. Все они были без пиджаков, так что пистолеты мы увидели сразу. Они совсем не походили на левых экстремистов – скорее напоминали киношных гангстеров. Увидев нас, старший из них, лысый, встал. У него были желтые, гнилые зубы.