Дочь Мидисы
Шрифт:
— Хм…А с чего ты взял, что мы это продадим вам? — женщина кивнула, принимая ответ, прищурилась ещё сильнее и ухмыльнулась, как будто и ожидая такого ответа. Моя чуйка прямо кричала, что что-то мы делаем не так. Неправильно.
— Почему бы и не продать? — спокойно спросил Ким.
— Странная вы компания. — продолжая как будто веселиться ответила женщина — Ты — вроде бы и местный, но местным не пахнещь, разве что из племен севернее сильно, длинный, я бы сказала, мидисец, да и одет так же, но темный, слишком загорелый, а девочка так и вовсе загадка, но я бы сказала больше талийка. Пахнете вы все песком. Сдается мне, прихвостни Талии, а их
Да. В проницательности ей не откажешь. Да и видно, что необычная женщина. А учитывая ее шатер, висюльки, ее одежду — точно шаман, а не жена вождя. Ой, не хорошо выходит. Обычно в таких случаях с гостями встречается вождь, иногда его взрослый сын или жена, сейчас может его нет в поселении, вот шаман и приняла. А может ещё есть на то причины.
Шаманы бывают разные. Некоторые способны даже видеть дороги судьбы или отличать правду от лжи. Это единственные “менталисты” нашего мира. Если врать, то скорее можно недосказать. А лучше и вовсе говорить, как есть. С ними не знаешь какими силами они могут обладать. Если поймает на лжи, то уже не поверит, чтобы мы не сказали после, и чтобы не сделали.
Это даже забавно по-своему, ведь шаманов не много, и они связаны клятвами со своими духами. Ничего без помощи и воли духа не могут, но при этом очень сильны. Сильнее того же рядового мага — мидистца. Вот только шаманов рождалось, в принципе, немного. А с большой силой и тонкой чувствительностью к духам и того единицы. Мама Ариша была сильна в свое время, но связь с духами из-за потрясений и без оконченного обучения потеряла. Часть ее силы, по идее, ушла к ее ближайшей родне.
— Уважаемая шаман, — заговорила я, влезая в разговор. Чуйка встрепенулась в этот момент, и как змея закачалась из стороны в сторону. И чувство это только росло. — вы правы, мы из Талии, но мы не талийцы. Так вышло, что я была рабыней много лет. Эти люди меня выкупили, дали свободу и везут к родственникам.
— Это куда же? — брови шамана приподнялись, но курить она не перестала.
— В Мидису.
— А что по воде не судьба была? Быстрее было бы, да и безопаснее тоже. — хохотнула она.
— Не было нам хода по воде. Не все были согласны с моей покупкой и свободой.
— От чего же?
— Этого мы до конца не знаем.
— Ты такой важный человек?
— Нет, но для них важна.
Шаман кивнула, принимая такой ответ. Перестала курить и постучала трубкой о край очага вытряхивая прогоревший табак. Отложила ее на столик перед собой. Подвинула в центр большой медный чайник, что до этого стоял сбоку и пиалы для чая.
— Хм… Присаживайтесь. — пригласила она, широко взмахнув свободной рукой, показала на подушки напротив нее. Подушек было ровно три.
Решила пообщаться ещё — уже хорошо. Не нападет пока.
Мы расселись, и Ким продолжил:
— Вы продадите нам, что просим?
— Возможно. — ушла от ответа шаман, разливая чай по пиалам и подвигая к нам.
Ким взял пиалу, принюхался, поморщился, вздохнул и выпил. Показал нам кивком головы, что пейте. Видимо не все так просто с этим чаем, но без этого мы отсюда уйдем только с помощью силы силой.
Чай оказался густой, насыщенный, слегка горчащий, но вкусный.
Когда мы выпили все, она снова заговорила:
— А теперь ты, — она показала на меня — расскажешь мне все с самого начала и правду. А вы — ткнула на Кима с Колином — будете сидеть неподвижно и молчать.
Опросила
Когда Ким закончил, подвижность вернулась. Колин резко начал вставать, но женщина гаркнула “сидеть и расслабиться” и он бухнулся обратно.
Она походила, походила из стороны в сторону и вышла из шатра.
— Какого ты сказал нам это пить? Без этого чая мы могли бы хотя бы защищаться. — сквозь зубы процедил Колин.
— Не смогли бы. Ты видел её глаза? В них вертикальный зрачок был. Она, до того как мы вошли, призвала духа. И сильного. Ни у тебя, ни у меня бы реакции не хватило ей что-то сделать. Выглядит она мирно, но горло бы перерезала и даже не запыхалась. — пояснил Ким.
— Демон! Нет, я не увидел.
— Если вдруг что пойдет не так — чай не должен действовать долго. Может полчаса, ну час. Дух в ней столько не просидит. Выберемся. Одно плохо — наследили.
— Это точно.
— Не думаю, что она нас сдаст — сказала я. — я чувствую, что мы все сделали так, как было лучше в данной ситуации. При другом поведении нас бы уже тут живых не сидело. В крайнем случае сбежим. Я всё ещё чувствую напряжение, но не опасность для жизни. Значит, у нее могут быть на нас планы, пусть и не смертельные для нас на данный момент.
— Хех! Прям камень с души сняла — поделился сарказмом Колин.
Через час вернулась шаман и шестеро мужчин.
— Они проводят вас в шатер. Отдохните пока. Мне надо подумать. У Аума и Дита — двое вышли вперед — можете попросить, если вам нужно будет что-то сейчас для пребывания тут. Они вам попозже еды принесут.
После этих слов шаман махнула рукой, давая понять, что разговор окончен, а сама пошла к лабораторному столу в глубокой задумчивости, водя головой из стороны в сторону и, то касаясь кистью подбородка, то вскидывая, как будто с кем-то общается. А возможно и общается. Не зря же Ким сказал про духа. Что не говори, а шаманы странные, если посмотреть со стороны. С другой стороны, а с чего они должны быть нормальными, если полжизни проводят в общении с духами?
Мы встали и пошли за провожатыми.
Шатер оказался в несколько раз меньше шатра шамана, но вполне уютный. В плане было куда сесть, были одеяла и шкуры, чтобы поспать. В центре уже горел очаг. Через несколько минут нам принесли еду и чай. После этого ребята проверили — шатер со всех сторон охраняют. Не сбежишь.
Я устала стоять и нервничать. Самое разумное в данной ситуации показалось это расслабиться и плыть по течению, все равно сделать ничего не сможем. Она одна может нас всех положить. Так что присела за столик и начала есть. Кормили, надо сказать, хорошо и даже вкусно. Пряное мясо с овощами, рис и лепешки, кувшин ягодного морса. Обед мы пропустили, так что есть уже очень хотелось. Колин, постояв, бросил на меня хмурый взгляд, покачал головой, а затем поднес принес ещё одну подушку, уселся на нее и ко мне присоединился. А вот Ким все так же носился из угла в угол.