Дочь Мидисы

Шефер Кристина

— Как вы можете жрать в такой обстановке? — мне даже не верилось, что именно Ким не бросился есть первый. Он же всегда голодный. Не важно что — он у стола.

— Спокойно. Силы ещё понадобятся. Да и если она нас сразу не убила, то и не убьет. Еда тоже не отправлена, я бы почувствовал. — ответил Колин. — Сядь и поешь. Придется ждать, что она решит. Она слишком сильная, чтобы с ней бороться. Боюсь, положит нас всех и даже не заметит.

Дарина. Вождь

Ожидание растянулось до вечера следующего

дня. Когда стемнело, за нами пришла охрана и попросила следовать за ними.

В этот раз нас повели в другой шатер, ещё больше предыдущего. Войдя внутрь, мы увидели примерно такую же обстановку, как у шамана, но без травы, засушенных зверей и бутылочек. Чуть более строгое, гораздо более светлое помещение с большим креслом напротив входа, устланным шкурами. Справа от него было ещё одно, чуть меньше. Внутренние стены казались почти белыми. Кроме того, посередине стоял большой стол, накрытый к ужину и за ним сидела наш уже знакомый шаман и достаточно крупный для степняка мужчина. Он был уже не молод. Волосы посеребрила седина, но и черных ещё много. Лицо интересное: высокий лоб, широкие прямые брови, с крупным, широким носом, узкими губами. В целом чувствовалось, что мужчина умный. Чуть полноватый, но с еще крепким телом. В волосы у него было вплетено несколько медных бляшек, сверху надета как бы корона из перьев с тяжёлой широкой кожаной полосой.

Шаман нас представила. Представила и вождя. Его звали Торрик. И широко махнула рукой, мол, присаживайтесь за противоположную часть стола на три подготовленные для нас подушечки. Мы сели. Меня попросили разлить чай, и когда все выпили по глотку, она первая начала разговор:

— После обсуждения вашего рассказа мы решили вас поддержать.

Чего? Я аж открыла рот от шока. Ребята же отреагировали более спокойно. Кивнул Колин, Ким застыл истуканом с дергающимся глазом.

Хозяева вечера переглянулись, улыбнулись, как хорошей шутке между своими и потянулись за едой.

— Почему? — взяв себя в руки спросил Колин, накладывая плов в миску.

— А у нас мало причин?

— Причин может и немало, но с чего такой альтруизм в помощи незнакомцам?

— Хотим отбить свое. А лучшего момента, чем политический скандал или ещё лучше военный конфликт и не придумать, но даже если они просто упустят вас, и мы приложим к этому руку — мелочь, а приятно.

— А без нас вы это сделать не можете?

— Нам нужно чтобы они были о-о-очень заняты чем-то другим.

— И что же это за “ваше”, что вы хотите вернуть? Вряд ли же люди. Иначе вы бы уже стянули их. Это не так сложно.

— Я бы была рада, но наши люди раскинуты по всей Талии. Моих сил и сил моих сестер не хватит на такое даже с ослабленной страной.

— Тогда что?

— Это неважно. Мы хотим и можем вам помочь. Не только дадим одежду, лошадей и провизию, но и сопроводим. Придержим ваших преследователей. Это в вашей ситуации уже много.

— Мы это ценим. Но все же хотелось бы знать, что вы собираетесь отбивать.

— Хм… — хмыкнула она — Какой упорный. Ну да ладно. Талийцы с лет шестьдесят

назад напали и отбили кусок нашей земли у гор. Это священное место. Нам оно нужно для совершения обряда. Обряд не частый, но сейчас уже подошло его время. Поэтому мы придвинулись так близко к границе. Предшествующие ритуальные места находятся тут, недалеко. Мы планировали втихую пробраться на место проведения того обряда. Это пещера в горах. Но раз есть возможность вернуть территорию, это отлично.

— До того, как вы сможете вернуть ее пройдет ещё немало времени. В лучшем случае месяца три. А то и полгода. — возразил Колин.

— Это так. Но обряды тут я только начала и время терпит.

— Хорошо. И вы готовы для того, чтобы дождаться напряжённости в Талии, нам помочь?

— Да. Помочь. Задержать или убить ваш хвост. Талийцы столетиями разоряют наши земли и убивают, уводят народ в рабство. Мы рады вступить с ним в схватку, особенно когда сильны. А сейчас мы на своей территории и духи поддержат.

— А если от преследователей проблемы будут слишком большие? Если они сильнее вас? Там все маги. Да и это может быть более масштабным чем одно поселение.

— Наш Хан уже в курсе. Поэтому вы ждали столько времени. Сперва Торрик вернулся с охоты. — в этот момент она положила и похлопала ладонью по бедру вождя. Значит, она его жена. Иначе бы так открыто не позволяла себе такие жесты. За всеми ее браслетами свадебного и не увидишь. А на вожде красовался широкий свадебный, уже потёртый браслет. — Затем мы доложили Хану. Он дал указания помочь вам всем, чем возможно за исключением объявления войны. Это пока что.

На последних словах ее лицо украсил такой оскал, акулы бы умерли от зависти.

— Хм… И все же от нас лично что вы хотите за помощь?

— Мы уже сказали.

— Нет. Лично вы. Вы же могли увести нас к Хану, а заниматься будете лично.

Шаман допила залпом свой чай, стукнула пиалой по столу. Вождь положил ей руку на плечо успокаивая и поддерживая. Вообще любопытно, что пока что он не проронил ни слова. Шаман встала и глянула так, что не жди ничего хорошего и произнесла:

— От вас потребуется только полное содействие и ваша одежда. В остальном, это личное дело моей семьи. Отомстить за погибший клан. Пусть и таким методом. — сказала шаман.

— Вашу семью убили талийцы?

— Да. Вырезали все племя. Мой отец был ещё совсем мальчиком, до этого отправился рыбачить, только поэтому выжил.

— Сочувствую — произнесла я, глянув ей прямо в глаза.

— Мой отец был младшим сыном в семье потомственных шаманов, но без дара само собой. Мальчик же. Для этого же обряда необходимо было посетить то конкретное священное место. Наше стойбище остановилось в предгорьях всего на неделю. Под конец недели на них напали, перебили всех. И мать с отцом, и трёх старших сестер нашли растерзанными. Одну из них так и не нашли, но там было такое пепелище, кто-то рвал людей на куски. Как зверь прошёлся. Такое не могут сотворить люди. Только звери. Талийцы используют такие техники.