Дочь Мидисы

Шефер Кристина

— И как часто такое происходит? — растерянно уточнила я, оглядывая пейзаж.

— Нечасто. На сколько я помню, это первый раз за, может, лет пятьсот если верить истории. В этом году было слишком жаркое лето. Намного жарче, чем обычно. В итоге ледник подтаял и часть льдов откололась и даже упала в залив. — он встал и пальцем указал на несколько больших кусков льда, выглядывающих вдалеке. Крупные скальники торчали прямо из замёрзшего залива. — Этого тут не было. Это осколки ледника, айсберги. Они-то и подтаяли, затопили залив.

— И много людей пострадало?

— Как я понял — все произошло постепенно,

в течение некоторого времени, так что всех удалось эвакуировать раньше. Но имущество уже да. Надо ждать, пока растает лёд, и сойдёт вода. Если сойдёт. Если такая жара будет продолжаться, многие прибрежные городки у залива исчезнут.

— Имущество можно снова нажить, а вот возродиться ещё никто не сумел.

— Согласен. — выдохнул он, оглядывая то, что было деревней.

— Это та самая деревня с переправой?

— Нет. Это другая. Намного севернее и немного дальше от основной части залива. Просто сейчас так не кажется.

— Ясно.

Далее мы шли вдоль деревни. Я все рассматривала когда-то жилые домики. Представляла как тут было хорошо людям, счастье, повседневную суету, что, должно быть, ещё несколько месяцев назад, наполняло это место и снова мысли свернули на Кима.

— А как он жил помимо вашей работы? — Колин сразу понял о ком я.

— Да хорошо. На самом деле дома он более основательный и деятельный чем я. Да и домашний тоже.

Я думала это все, но мы прошли ещё немного, забрались на холм и тут я услышала продолжение:

— У него была семья. Жена и двое детей.

— Как?! Я думала он, как и ты. Он столько рассказывал, так почему ничего о них не говорил?!

— Он привык о своей личной жизни в походах не распространяться. Когда-то был случай, когда мы только начинали работать вместе над государственными делами, он так подставился. Разболтался о тогда ещё своей невесте и после ее взяли в заложники. Сару мы спасли, но след остался. С тех пор он больше именно на работе о семье не распространяется. Просто не может. Не мог.

— Понятно.

— Это я должен быть на его месте. Как я ей в глаза посмотрю?! — резко вскинулся Колин, но продолжал шагать.

— Не говори так. Никто не застрахован, тем более с вашей работой. В данной ситуации одно хорошо — в его детях продолжение его. Его дух, его кровь. Сколько им?

— Старшему девять, младшей пять.

— Не такие маленькие. Будут помнить отца. Какой он был, что считал плохо плохим, а что хорошо хорошим.

— Если с этой стороны посмотреть, то да. У меня никого нет. И горевать оставлять некого. — все гнул он свою линию.

— У тебя теперь есть я. — возразила я — Мы столько всего пережили. Да и уже выяснили, что жизнь путешественника меня не пугает, а даже притягивает. И чем чаще я об этом думаю, тем больше прихожу в уныние от мысли сидеть в четырех стенах. Разве что вот выспаться на хорошей кровати и отмыться, отдохнуть бы не отказалась.

— От этого бы никто не отказался — наконец улыбнулся Колин. Подумав, добавил — да и обычно у нас именно путешествия, не по работе — не опасные. На сколько это возможно конечно. — последняя фраза заставила улыбнуться меня.

Дарина. Ледник

До ледника мы шли ещё дня четыре. И все это время обдумывали что делать, если преследователи нас нагонят. Теперь задержать их некому.

Я ледник

видела еще из деревни. Он красиво возвышался на горизонте. Но вблизи он оказался ещё более красив и огромен. И вода тут не была замерзшей до конца. Часть водопада замёрзла и образовывала ледяную глыбу. Впрочем, под ней оказалась незамерзшая вода, что падала вниз и уходила под кусок льда, что тянулся от берега и затрагивал замерзшую часть водопада. И это была большая его часть. Вообще течение было достаточно быстрым и льдом весь залив не покрывался никогда, особенно участок ближе к водопаду. Поэтому и нельзя было просто перейти. А я бы пока что столько заморозить не смогла. Слишком большая ширина до того берега. Может позже, спустя годы тренировок. Ветер тут был тоже приличный. Деревья закончились некоторое время назад, сейчас мы шли по снегу и льду, по местами площадкам с почерневшим от теплого солнца снегом. Кошки мы надели, когда стало понятно, что льда становится уже так много, что землю для продвижения уже трудно найти, а ботинки скользят. Часть глыб торчали вверх, образуя небольшие прикрытия. Это позволяло нам не находиться как на ладони, но уже скоро передвигаться между глыбами льда мы не сможем и пойдем по их верхам. А там уже будем как мишень на ладони.

— Нам нужно залезть на самый верх ледника? — нервничая все больше, спросила я.

— Нет. Там, справа от водопада есть туннель, он разветвляется, но все выходы ведут на тот берег. Так что если пару выходов и завалило или затопило, то другие должны быть свободны. Это примерно на середине подъема.

— Понятно.

Стена с водопадом казалась огромной, так что эта информация не особо утешала, но до верха, боюсь, я бы в жизни не долезла. Шли мы до самого вечера и завтра к обеду вышли на начало опасного участка. С помощью ножей Колин залез на первую льдину и подтянул меня за верёвку. Нам предстояло несколько часов пройти по глыбам, перепрыгивая расщелины, медленно образующими подход к водопаду, а затем подъем.

Пока все было спокойно. Дошли до подъема как запланировано. Колин наметил наш путь, объясняя мне как идём, за что хвататься и дал несколько ножей карабкаться. Привязал меня веревкой к себе и полез. По пути он пристегивал маленькие металлические колечки продевал через них верёвку, чтобы, если он упадет, был шанс, что кольца, что он вбивает в породу, не дадут нам свалиться вниз. Я в это время осматривала окрестности на предмет опасности. Все было тихо. Вот он почти полез до оговоренной точки, и я начала готовиться лезть тоже, как в Колина почти врезался шар. Не знаю как, но Колин его почувствовал и, отстегнувшись от веревки, прыгнул вниз, затормозив себя воздухом.

Встал так, чтобы заслонить меня и выставил щит поверх моего.

На нас надвигались три мага. Откуда они появились?! Да ещё так близко! В этот раз я смогла разглядеть их лица лучше. Один был точно грын, высокий, мощный, со смуглой кожей, орлиным носом, большими глазами чуть навыкат и длинными волосами, заплетенными в слабую косу. Именно его я видела тогда в мечети. Второй точно талиец, чуть полноватый, но крепкий с черными глазами и длинными черными вьющимися волосами в хвосте. Третий намного худее своих товарищей, с острым взглядом карих глаз сейчас щурящихся, с тонкими чертами лица. У него руки полыхали огнем. Вот кто в нас стрелял.