Дочь молнии

Херберт Мэри

Заинтересованные слушатели согласно кивнули.

— Прекрасно. Вот здесь, в старом городе, протянулась линия магазинов и складов. Следуйте по дороге караванов до ворот, называемых Солнечными. Найдете высокие здания с разноцветными флагами на башнях — это и будут товарные магазины. Найдите пятый по счету. На его башне — флаг оранжевого цвета. Этот магазин торгует шерстью. На двери табличка — деревянная овца. Зайдете внутрь и будете ждать меня. Вокруг не бродите и вопросов не задавайте.

— А что собираетесь делать

вы? — поинтересовался Этлон.

— Это моя забота, — лицо Хан'ди приняло выражение таинственности. — У меня тоже шпионы на каждой улице.

— Чей это дом? — холодно спросил Пирс.

— Моего кузена. Он делает вид, что поддерживает правительницу, но он всегда помогал мне, — прадешианец энергично потер руки и усмехнулся. Было очевидно, что он очень доволен своим возвращением в мир политических интриг.

— Что нам следует говорить, если мы кого-нибудь встретим в доме? — спросила Габрия.

— Ничего, — он взглянул на солнце, пробивающееся сквозь молодую листву. — К тому времени, когда вы все соберетесь в доме, там будет только мой кузен. Он всегда работает до поздней ночи. Он знает, кто вы такие.

Этлон хмуро спросил:

— Ему можно доверять?

— Всецело. Его дочь замужем за моим сыном. Он знает, на что я способен, если он предаст меня.

Путешественники умолкли, изучая нарисованную Хан'ди карту. Прадешианец сел на лошадь.

— Не забудьте, пятый дом, — он пришпорил лошадь и выехал на тропинку.

— Хан'ди Кадоа, будьте осторожны, — крикнула ему вслед Габрия.

Он обернулся:

— И ты тоже, Колдунья.

Этлон, Габрия и Тэм нехотя спешились. Вождь уничтожил карту Хан'ди зеленеющей веткой, остальные разгрузили одну из вьючных лошадей и спрятали часть багажа в густой чаще.

На Габрии сейчас был костюм для верховой езды, и, достав длинный хлопковый шарф, она обмотала им голову, прикрыв, как вуалью, часть лица. Теперь она ничем не отличалась от обычной женщины клана. Пока она отбирала самые необходимые вещи для себя и для Тэм, кто-то налетел на нее. Габрия обернулась и столкнулась с Этлоном лицом к лицу.

Он был так же чумаз от грязи путешествия, как и она. Лицо его все еще носило следы недавнего сражения. Опухоль, правда, спала, и он мог видеть обоими глазами, но синяки выразительно расцвечивали лицо фиолетовым, желтым и красным.

Эти синяки и щетина придают ему вид разбойника, подумала Габрия.

— Ты выглядишь, как бродяга, — сказала она игриво, дотрагиваясь до его руки.

На какую-то секунду он крепко сжал ее в объятиях, затем нежно взял обеими ладонями ее лицо и вдруг заметил Сайеда, наблюдающего эту сцену со странным блеском в черных глазах. Все сомнения Этлона сразу же возродились к жизни. Он опустил руки. Чтобы скрыть смущение, он подошел к Эурусу, похлопал его по черному боку, затем вскочил на своего серого жеребца.

— Все в седла, вы, полевые крысы. Отправляемся.

Воины

посмеялись его шутке, но поспешили выполнить команду.

— Бреган, мы с тобой поедем с леди Габрией. Пирс, вы присоединитесь к Тэм, Сайеду и Сесену. Вы двое, — сказал Этлон оставшимся воинам, — поедете отдельно. Поезжайте первыми. Не потеряйтесь и смотрите не тратьте время на женщин.

Воины отсалютовали и рысью выехали из рощи.

Габрия обняла шею Нэры. Весь мир внезапно расплылся в ее глазах из-за выступивших слез.

— Клянусь Амарой, мне будет тебя не хватать, — прошептала она кобылице.

Нэра мягко склонила голову к Габрии:

«А мне тебя».

— Я не хочу расставаться с тобой. Это неправильно.

«Я буду рядом. Только позови».

Габрия вздохнула и неуверенно улыбнулась.

— Как в болотах? — спросила она, вспомнив тот день, когда была вынуждена бросить Нэру, чтобы встретиться с Женщиной болот наедине.

«Да, но на этот раз с тобой друзья. Доверься им. Они любят тебя. Я же буду всегда готова прийти тебе на помощь».

Габрия кивнула. Перед тем как зашагать прочь, она провела пальцем по белой молнии на черном плече Нэры.

Сильный толчок чуть не сшиб ее с ног. Она обернулась и увидела жеребенка, пытающегося встать на ноги, преодолевая сопротивление Тэм, вцепившейся ему в гриву. Неподалеку сидел Тредер, навострив уши.

— Прощай, старина, — сказала ему Габрия.

Она уже хотела было взять Тэм за руку и увести, но отчаянное выражение глаз девочки заставило ее остановиться. По щекам ребенка текли слезы, оставляя светлые дорожки на грязном лице.

Она не хочет покидать нас», — раздался в мозгу Габрии тонкий детский голосок.

Колдунья изумленно посмотрела на жеребенка: он «заговорил» впервые. Габрия опустилась на корточки рядом с Тэм.

— Пойми, мы идем в большой город. Мы не можем взять с собой хуннули. Для них это будет опасно, да и для нас тоже.

Тредер залаял:

«Она думает, что никогда больше не увидит лошадей. Если уйдет».

— Они будут ждать нас, — терпеливо объясняла Габрия. — Когда мы вернемся из города, они спустятся с холмов и встретят нас. — Она приподняла пальцем подбородок Тэм, чтобы заглянуть ей в глаза. — Тебе только нужно свистнуть, и они придут. — Она улыбнулась: — Ты ведь умеешь свистеть, разве нет?

Девочка улыбнулась сквозь слезы и кивнула.

«Она хочет знать, долго ли мы будем отсутствовать», — сказал Тредер.

— Нет. Всего лишь несколько дней.

Жеребенок мотнул головой, Тредер радостно залаял, а Тэм выпустила гриву хуннули и вложила свою ладошку в руку Габрии.

— Что за разговор у них был? — пожал плечами Этлон, наблюдая, как Габрия усаживала Тэм на лошадь Пирса.

— Знаешь, что самое удивительное? Тэм ни разу не открыла рот. Она может передавать животным мысли, ну в точности, как хуннули.