Дочь ночи

Аслаева Асия Ильдаровна

Я вздыхаю, и медленно, морщась от боли в напряженных мышцах, встаю с земли. Пряча клинки за полы плаща, чуть покачивающейся походкой, я побрела в дом. Все-таки, надо бы заточить клиночки, да и почистить. Вышагивая по лестнице, я пыталась сделать себе хоть какой-то план на этот вечер. Значит так, перемотать рукояти клинков, пересмотреть одежду, которую мы приобрели сегодня на рынке, размотать правую руку, сшить из куска полотна перчатку, которая прикрывала бы татуировку, ну и попробовать вколотить в Ямика настойчивую мысль о том, что завтра надо бы сходить к мастеру и заточить клинки. Выполнимая программа? Вполне, с энтузиазмом ворчит мудрый внутренний голос…

Так что, в комнату я буквально

влетела, забыв о бедном, болящем теле, а на моей физиономии появилось некое предвкушение буйной ночи по соседству с иголкой и ниткой. Следует ли говорить, что я ненавижу шить? Хе-хе…Так почему, спрашивается я такая довольная? Я говорила, что собираюсь высказать Ямику, все, что о нем думаю?

Так, вот, я влетела в косяк, подхваченная азартом, моментально напоровшись на Ямика, который увлеченно жевал что-то… А меня не позвал. Я с шумом втянула в себя воздух, и меня понесло:

— О, привет! Давно не виделись. Че кушаем? — бесцеремонно заглядываю ему чуть ли не в рот. — О, яблочко! Бери, Юна, угощайся, спасибо, Ямик, благодарна тебе, не дал мне умереть от голодной смерти, — плюхаюсь на подлокотник кресла, на котором сидит Ямик, и начинаю хрустеть последним яблоком. Предпоследнее жует Ямик. Он проводил завистливым взглядом стремительно сокращающееся в объемах яблоко и отвернулся. Я резко переключилась на интересующую меня тему. — Ямик, а ты почему не закончил поединок в первую же секунду? — Я метнула на него быстрый взгляд, уловив, что он едва не поперхнулся яблоком.

— Ты это о чем, солнышко? — Я едва не прыскаю со смеху, назвать меня «солнышком», ужас, да и только. Хихикнув, я припоминаю вопрос, и все еще не прекращая жевать яблоко при этом, мерзко хихикая, начинаю быстро жестикулировать свободной рукой. Встретив недоумение на лице Ямика, я запихнула в рот оставшееся от яблока, тщательно пережевав, наконец, делаю серьезную мину.

— Я имею ввиду, что во время боя ты мог закончить его гораздо раньше. Вопрос на засыпку, почему ты разрешил мне подумать, что мы с тобой до некоторого время дрались на равных? — Я смотрела на него абсолютно серьезно, впиваясь в его глаза взглядом.

Мало кто выдерживает мой взгляд, представьте себе два темно-синих пятна на лице, глаза, практически без белков. Смотреть в такие глаза слегка жутковато, если честно. Но он молчал и взгляда не отводил. Если честно, у него самого взгляд страшноватый… Кто бы говорил…

— Я не человек. — спокойно и уверенно сказала я, и чуть поддалась вперед. Я повела плечами, расслабила мышцы, и повторила — Я человек лишь на четверть. А ты человек даже меньше, чем я. Меньше. — Я повторила слова еще несколько раз, на этот раз, уже про себя. Внимательно наблюдая за Ямиком, готовлюсь к атаке. Он встал с кресла, в его движениях отчетливо просматривается пластика воина. Такая же пластика у Учителя Денракка, только в Ямике чувствуется молодость, а учителю уже девятьсот с лишним лет… Нога самостоятельно скользнула назад, я с ужасом поняла, что плавно перетекаю в боевую стойку, для боя, который в данный момент не возможно выиграть. Смотря, как Ямик ногой отодвигает вбок чуть вещи, лежащие на полу, я почувствовала страх, медленной волной подымающийся к груди. Я знаю, что если сейчас выпрямиться, и спокойно улыбнуться, то никакого боя не будет, Ямик просто сядет обратно в кресло, и конфликт исчезнет. Но понимаю, что я хочу этого поединка. Опустив голову, сосредотачиваюсь и отпускаю все не нужные мысли. Я готова к одному из сложнейших поединков в моей жизни, поединку для меня, для того, чтобы поверить в себя. Я готова, повторяю. Готова.

Нападать я всегда умела лучше, чем защищаться. Нападаю первая. Спокойно фиксирую то, что Ямик тоже отказывается стоять на месте, идя навстречу

мне. Делаю резкий разворот ногой, уже понимая, что вместо солнечного сплетения, удар придется на тщательно выстроенный блок. Не прекращая удара ногой, слегка поворачиваю тело так, что можно вскинуть руку, ребро кисти которой предположительно найдет нос соперника. Ямик напрягается, понимая подвох, его голова плавно уходит с траектории удара, руки принимают на поставленный блок мою ногу. Резко сворачиваю ногу, стараясь не дать ему возможности сцапать ее, и поэтому одна его рука просто хватает пустоту, а вторая, проделав замысловатый крюк, пытается нажать на болевую точку на моем локте. Приседаю, следя одновременно за тем, чтобы не словить его колено, оказавшееся довольно близко от моего лица, и за его рукой, которая устремилась к моему затылку. Взвиваюсь, как пружина, успевая в самый последний момент приседания сделать безуспешную вертушку, и тут же ухожу от его руки, чувствуя, что он все-таки задел меня, пусть не сильно, но задел. Понимая, что настала его очередь наступать, ухожу в глухую оборону.

Локти удобно прижаты к ребрам, колени слегка пружинят, готовые уйти от любого удара. Ямик едва заметным движением огибает меня по широкой дуге, оказывается у меня за спиной, но правда, это уже не спина а мой бок, но он смещается еще немного, ловко делает подсечку, заставляя меня слегка подпрыгнуть. Он ловит мою, взметнувшуюся было в воздух руку, ловкий разворот, но я тут же принимаю нужный ракурс, бью его в колено, он слегка отвлекается, выстраивает блок, хватка на моей руке слабеет, я бью еще раз, в его руку, и теперь уже просто выскальзываю из захвата. Резко отскакиваю назад, давая прийти себе в норму и выигрывая несколько мгновений.

Ямик уверенным прыжком преодолевает разделявшее нас расстояние, протягивает руку в прыжке, я пытаюсь увернуться, но тут же натыкаюсь на его вторую руку. Понимаю, если присяду, он меня просто подмянет под собой, блокаду из его рук просто так не порвешь, поэтому я взвиваюсь вверх. Резкий прыжок, я в воздухе, и я не понимаю, почему он все еще летит на меня. Столкновение неизбежно. Пытаюсь оттолкнуться от него, уже отчетливо соображая, что бой опять проигран. Ямик просто свалил нас обоих на пол. Точнее, повалил он только меня, а сам, плавно приземлился. Почему-то на меня. Я чувствую, как спина, от прикосновения с полом, заходиться острой болью. Какой же позор. Ну здравствуй, бездна, давно не виделись.

Тишина. Не веря ей, я прислушалась еще раз. Тихое, едва различимое дыхание. Не мое. Чужое, Ямика. Первая мысль, появившаяся в моей пустой голове: уйти. Если я уйду, я сделаю правильно. Я сделаю единственный правильный поступок, за последние три дня. Не издавая ни звука, я выскользнула из-под одеяла, понимая, что малейший шорох разбудит Ямика. Медленно, стараясь шагать как можно тише, я начала искать одежду.

— Ты куда-то собралась? — Спросил со своей скамейки Ямик.

— Нет. — Спокойно ответила я, немного смущаясь, по поводу того, что на мне нет одежды.

— Ты лучше поспи, завтра выдвигаемся с отрядом. — Он говорил безразлично и медленно, будто боялся, что я его не пойму.

— Я кушать хочу. — Начала оправдываться я, быстро рыская глазами по комнате в поисках еды. Одеться мне в голову больше не приходило. Кушать! Хочу кушать! Нет, все таки не пошла мне на пользу трехмесячная голодовка.

— Я собрал сумки. Там, возле кресла, в левой, есть яблоки. — Он кивнул в сторону кресла. — Я посплю, завтра вставать рано.

— Угу. — Я кивнула и стремительно направилась к обещанным яблокам. Быстро съев две штуки я уже хотела было пойти спать тоже, но остановилась, подошла к Ямику, который, завернувшись в плащ, спал на скамье. Или мне казалось, что спал.