Дочь обмана
Шрифт:
Я даже почувствовала, как что-то подталкивает меня к принятию решения. А вдруг это мама таким образом направляет меня. Если бы только она смогла вернуться и помочь мне, я знала, она бы это сделала.
Потом мои мысли обратились к леди Констанс. Мне было ясно, что она ненавидит меня и хочет, чтобы я уехала.
— Я вижу, что вы взволнованы, — сказала миссис Карлинг. — Вам не следует волноваться, моя дорогая. Мне было передано предупреждение для вас. Совершенно ясно, что Бог свел нас вместе не напрасно. Без промедления
— Я просто не могу ни на что решиться. Если бы мама была сейчас здесь… Хотя нет, тогда этих проблем просто не было бы.
— Что толку повторять, если бы, да кабы. Жизнь, моя родная, идет своим чередом, и что должно случиться, то и случится.
— Но тогда, значит, я не могу избежать поджидающего меня несчастья.
— Нет, можете. Можете. В том-то все и дело. Именно поэтому я поняла, что должна повидаться с вами. Я должна была ради вас заглянуть в будущее. Это мой долг. Я почувствовала это в тот же миг, когда увидела вас. Нет, раньше, когда я еще только услышала о вашем приезде. Идите, собирайте вещи и уезжайте, пока еще есть время.
— Я должна подумать, — пробормотала я. Она покорно улыбнулась.
— Ваша судьба в ваших руках — это все, что я могу сказать.
Я почувствовала, что мне надо выйти отсюда.
— Благодарю вас, миссис Карлинг, за все, что вы сделали, чтобы помочь мне.
— Я должна была так поступить. Это мой долг. И лучшее, чем вы можете отплатить мне, это уехать подальше от опасности.
Пока я шла обратно в Леверсон Мейнор, впечатление, что мне приоткрылось будущее, постепенно рассеивалось. На свежем воздухе вернулось чувство реальности.
Как я могла, хотя бы на короткое время, позволить одурачить себя таким откровенно театральным зрелищем? Уж кому, как не мне, уметь распознавать, что передо мной разыгрывают роль. Конечно, в Леверсон Мейнор я ощущала атмосферу определенной враждебности. Может быть, мне и в самом деле лучше уехать, если мое присутствие так явно раздражает леди Констанс. Пожалуй, в этом миссис Карлинг была права: мне нужно уехать. Но вовсе не из-за какой-то таинственной надвигающейся на меня опасности. Миссис Карлинг исполняла свою роль с не меньшим профессионализмом, чем это делала много раз мама. Возможно, она сама поверила в свой исключительный дар узнавать то, что не дано другим.
Возвратившись, я прямиком направилась к себе. Похоже, моя проблема близка к решению. Я постаралась прямо взглянуть на вещи: кто-то в Леверсон Мейнор хочет от меня избавиться, а кто-то не хочет отпускать.
Но миссис Карлинг права, мне нужно уехать. Однако, встретившись в тот же вечер с Чарли и Родериком, я поняла, что не могу объявить им о моем скором отъезде, не приведя хоть какой-то серьезной причины. Не ссылаться же, в самом деле, на гадалку с расстроенной
Я провела бессонную ночь и встала с твердым намерением найти подходящий предлог для отъезда и сообщить об этом Чарли. Он, вероятно, винит неприязнь леди Констанс ко мне и испытывает определенное чувство вины за то, что привез меня в дом. Если о моем решении уехать я скажу Родерику, он найдет тысячу причин, почему мне не следует этого делать. Чарли же должен суметь реально оценить положение; и, тогда возможно, ему придется согласиться с тем, что, хотя он и стремился исполнить мамину просьбу позаботиться обо мне, решение привезти меня к себе в дом было не самым разумным вариантом.
Встав утром, я, как обычно, подошла к окну полюбоваться великолепием сада, который лучше всего смотрелся именно в эти часы. И, по счастливой случайности, первым, кого я увидела, был Чарли, сидящий на плетеном стуле посреди лужайки. Он был один .
Вот и удобная возможность поговорить. Я поспешно умылась и оделась, надеясь, что еще застану его там, когда я выйду. К счастью, так и произошло. Он приветствовал меня радостным «С добрым утром!». Я подошла к нему.
— Какое великолепное утро! — воскликнул он.
— Чарли, мне нужно поговорить с вами, — сказала я.
— Садись, — произнес он, встревоженно глядя на меня. — Что-нибудь случилось?
— Да. Чарли, я не могу больше здесь оставаться. Я должна уехать.
Несколько секунд он молчал. Потом спросил:
— Это… из-за моей жены?
— В общем, да. Она не хочет, чтобы я оставалась здесь.
— Она изменит свое отношение.
— Не думаю. Нельзя от нее требовать слишком многого.
Какое-то время он напряженно думал, потом произнес скорее с надеждой, чем с уверенностью:
— Постепенно она привыкнет к тебе.
— Нет, Чарли, не привыкнет. И я уже решила, что должна уехать.
— Куда? И что ты будешь делать?
— Это мне еще предстоит решить. Удар был слишком внезапным. Меньше всего я могла ожидать такое. Она себя отлично чувствовала, была такой жизнерадостной, и вдруг ее не стало.
Он взял мою руку в свою и сжал ее. Он понимал меня. Он чувствовал то же самое.
— Что мне делать, Чарли? — спросила я.
— Ты должна всегда помнить, что здесь твой дом. Я обещал ей.
— Я знаю. Но она первая сказала бы, что я должна уехать, и чем скорее, тем лучше.
— Уехать в Лондон?
— Для начала. Я решила, что мне надо найти какое-то место.
— Место? Какое такое место?
— Гувернантки. Или компаньонки. Большинство людей в моем положении поступают именно так.
— Это не для тебя, Ноэль. В тебе живет независимый дух твоей мамы.
— Независимый дух — это прекрасно, когда есть средства его поддерживать. Я должна точно выяснить, каково мое финансовое положение, и тогда решить.