Дочь обмана

Холт Виктория

Когда я подошла ближе к месту раскопок, дождь начался снова. Раскрыв зонтик, я свернула на тропинку, ведущую к флигелю. Она выглядела совсем по-другому. Повсюду валялись комья земли. Должно быть, размыло дождями, подумала я.

Я взглянула на бани и мозаичную мостовую. Они выглядели как обычно. Потом — увы, слишком поздно — я заметила разверзшийся передо мной провал. Я попыталась сразу же остановиться, но при этом земля у меня под ногами поехала вниз. Меня швырнуло вперед, зонтик отлетел в сторону, и я стала падать… в темную бездну.

Я

была настолько испугана и ошеломлена, что в течении нескольких секунд не могла сообразить, что же происходит. Как видно, это было одним из тех мест, о которых предупреждал Родерик. Земля проваливалась у щеня под ногами, сыпалась в глаза. На какое-то время я их зажмурила. Я пыталась за что-нибудь зацепиться, но сырая земля скользила у меня под руками.

Мое падение не было стремительным. Этому мешали комья земли, проседавшей под моей тяжестью. А потом я вдруг осознала, что падение прекратилось. Я открыла глаза. Нельзя сказать, что было хорошо видно, но через дыру, в которую я провалилась, пробивалось немного света.

Оказалось, что я стою на чем-то твердом. Это немного успокоило меня — по крайней мере, я больше не падаю. Я наклонилась и, протянув руку вниз, дотронулась до того, на чем стояла. Поверхность была гладкой и на ощупь напоминала камень. Комья земли все еще продолжали сыпаться сверху на меня и на каменную плиту. Я увидела, что проход на поверхность сохранился. Так что свет еще кое-как пробивался в глубь провала.

Я почувствовала огромное облегчение. По крайней мере, меня не завалило совсем. Кто-нибудь должен найти меня. Но кто? Когда-нибудь они обнаружат, что земля просела, но как долго я еще смогу здесь продержаться? Я понимала, что пытаться выбраться бесполезно — сырая земля тут же обваливалась под пальцами. В следующее мгновение я сильно испугалась — мне послышался человеческий голос.

— Помогите, помогите! — доносилось откуда-то.

— Эй! — крикнула я в ответ. — Эй, кто там?

— Я здесь, здесь!

Я узнала голос леди Констанс.

В голове мелькнула догадка — то же самое случилось и с ней. Она тоже, как и я, шла к Фионе. И, как видно, выбрала ту же тропинку.

— Леди Констанс, — выдохнула я.

— Ноэль! Где вы там?

— Я провалилась.

— Так же, как и я. Вы можете двигаться?

— Я боюсь двигаться. А то может опять…

Объяснять, что может опять случиться, не было нужды. Она находилась в таком же положении, как и я. Пока что мы живы, но откуда нам знать, не вызовет ли малейшее движение новый оползень, который похоронит нас заживо.

Мои глаза немного привыкли к темноте. Оказалось, я стою на чем-то, напоминающем каменный пол. Кругом кучи земли. Я смогла разглядеть темное, чуть двигающееся пятно. Это была леди Констанс.

— Вы можете тихонько продвигаться в эту сторону? — спросила я. — Похоже, мы оказались в каком-то подобии пещеры. Здесь, где я стою, немного светлее. Дыра как раз у меня над головой. Я боюсь двигаться,

потому что земля вокруг очень рыхлая. Но есть что-то вроде потолка.

Она начала медленно продвигаться но мне. Послышался звук падающих комьев. Я затаила дыхание. Меня охватил смертельный страх, что земля обвалится и похоронит нас обеих.

— Подождите, подождите, — проговорила я.

Она остановилась. Все было тихо.

Я сказала:

— Попробуйте снова.

Теперь она была уже близко. Я могла смутно различить ее фигуру.

Она протянула руку и дотронулась до моего плеча. Я схватила ее руку. Я чувствовала, что она испытала не меньшее облегчение, чем я.

— Что, что мы можем сделать? — прошептала она.

— Возможно, кто-нибудь придет и спасет нас, — сказала я.

Она молчала.

— С вами все в порядке? — спросила я.

— Ноге больно. Я рада, что вы здесь. Мне не следовало бы этому радоваться. Но теперь мы хотя бы вдвоем.

— Я понимаю, — сказала я. — Я тоже рада, что вы здесь.

Какое-то время мы молчали, потом она сказала:

— Может быть, пришел наш конец.

— Не знаю.

— Что может этому помешать?

— Они хватятся нас, когда вернется Родерик. Они пойдут нас искать. Мы должны сидеть очень тихо, не двигаясь, чтобы ничего не потревожить. И они придут и спасут.

— Вы стараетесь успокоить меня.

— И себя тоже.

Она засмеялась, и я засмеялась вместе с ней. Это был невеселый смех. Смех наперекор судьбе.

— Странно, — сказала она, — что вы и я оказались здесь вместе.

— Очень странно.

— Хорошо, когда можно с кем-то поговорить, правда? Мне сейчас гораздо легче. Я уже думала, что так и умру здесь в одиночестве. Это было очень страшно.

— Когда человек не один, это всегда лучше. Даже в такой ситуации.

— Да, это помогает. Вы на самом деле надеетесь выбраться отсюда?

— Не знаю. Но, думаю, шансы у нас есть. Кто-нибудь пойдет и увидит.

— Они могут тоже свалиться сюда.

— Нет, они вовремя заметят и помогут нам.

— Может, нам позвать на помощь?

— Да разве они нас услышат?

— Если мы их услышим, они тоже могут нас услышать. Там отверстие, через него проходит свет.

— Пока оно есть, есть и надежда.

— Вы очень чуткая девушка, — сказала она. — Боюсь, я была не слишком добра к вам.

— О, не стоит об этом говорить. Я все понимаю.

— Вы имеете в виду Чарли и вашу маму?

— Да.

Мы обе какое-то время молчали. Она все еще не отпускала мою руку. Мне кажется, она боялась, что случится что-то такое, что разъединит нас. Мне тоже было спокойнее чувствовать, что она рядом.

— Давайте будем разговаривать, — сказала она. — Мне легче, когда мы разговариваем. Я знаю, что на самом деле произошло с бюстом.

— С бюстом?

— Тогда, на лестнице. Я знаю, что это Герти разбила его. А вы взяли вину на себя.

— Как вы узнали?