Дочь обмана
Шрифт:
— Я думаю, мой муж скоро будет дома.
Я приняла мгновенное решение.
— Леди Констанс, — я хотела бы вам что-то сказать. Не знаю, как вы это воспримете. Если я не скажу вам об этом сейчас, вскоре это сделает Родерик. Но если это огорчит вас…
— Думаю, я знаю, о чем идет речь, — сказала она. — Родерик хочет жениться на тебе. Об этом ты хотела сказать мне, не так ли?
Я кивнула.
— И, — продолжала она, — ты хочешь выйти за него замуж. Я видела, что к этому идет.
— А вы, леди Констанс, что вы скажете?
Она пожала плечами, а я продолжала:
— Я знаю, вы ожидали, что ваш сын женится на девушке совсем другого положения. Вы хотели для него чего-то самого лучшего в мире.
Какое-то время
— Меня не назовешь счастливой женщиной. Годами я старалась сохранить семейный очаг. И все эти годы мой муж был с ней. Она обладала всем тем, чего была лишена я. Женщина, с которой мужчина находит понимание, счастье… Такие не пытаются переделывать их. Теперь я вижу, это как раз то, что я постоянно пыталась делать — заставить людей стать такими, какими они не были от природы, такими, как я этого хочу. Я добивалась в жизни совсем не того, что нужно было. Когда мы сидели в этой темной яме, мне открылось то, чего я никогда не знала раньше. Как будто луч света вдруг осветил мое прошлое. И тогда я спросила себя, какова моя вина в том, что случилось. Может быть, если бы сама я была другой — любящей, сердечной, не придавала бы такого значения материальным благам — может быть, тогда все сложилось бы по-иному. Я видела, как ты добра к Герти, как любишь свою маму. И я начала понимать, что была неправа в своих суждениях, слишком большое внимание уделяла вещам, не таким уж важным в жизни. Я поняла, что было глупо неприязненно относиться к тебе только из-за того, что ты дочь своей матери и что у тебя нет такой знатной родословной, как у меня. Ноэль, я всегда буду благодарна тебе. Я буду счастлива сохранить эту дружбу с тобой на всю жизнь. И надеюсь, что ты никогда не покинешь этот дом.
Тут, уже не в силах сдержаться, я обняла ее и прижалась к ней.
— Я так счастлива! — вырвалось у меня. — Я еще никогда не испытывала такого счастья после того, как потеряла маму.
Потрясение
Родерик и я пребывали в состоянии наивысшего восторга. Было необыкновенно приятно сознавать, что леди Констанс одобряет наше решение. Несмотря на сильную слабость, она выглядела помолодевшей и проявляла большой интерес к нашим планам. Я никогда прежде не видела ее такой оживленной. Все эти изменения в ней были так внезапны. Случались, правда, моменты, когда я, замечая в ней следы прежнего ледяного высокомерия по отношению к слугам, опасалась, что она опять станет прежней леди Констанс, но даже и с ними ее обращение стало гораздо мягче.
Я уверена, это никем не осталось не замеченным.
Теперь она всегда была приветлива и сердечна со мной. Временами мне было трудно поверить, что это продлится долго, но я уже начинала привыкать к этому. Несомненно, ей самой достаточно было оглянуться на те полные волнений и переживаний часы, проведенные нами вместе, чтобы понять, как она может быть счастлива в понимании других и себя.
Я сходила навестить Фиону, но теперь уже другой дорогой, потому что тропинку обнесли загородкой, и там проводились работы.
Фиона приветливо встретила меня.
— Ноэль, дорогая, какой ужасный случай с тобой приключился! Я так рада, что все кончилось хорошо. Отчасти я виню в этом себя. Я видела, что ее выходки становятся вое более и более странными. Мне не хотелось, чтобы об этом узнали все. Думала, я смогу за ней уследить.
— Не надо так говорить. Я знаю, что ты сделала все, что могла. Я и не подозревала, что она настолько больна.
— Она стала жертвой навязчивых идей. Мне следовало быть бдительнее. Мне и в голову не приходило, что это она подожгла флигель, хотя некоторые намеки на это были.
— Но что могло толкнуть ее на это?
— Давай выпьем по чашечке кофе. Тогда и поговорим.
— С удовольствием.
Она пошла в свою крошечную кухню.
— Как продвигается ремонт
— Скоро снова приобретут прежний вид. Я действительно рада, что ты здесь. Слава Богу, Китти увидела, что она устроила.
— Герти добрая девушка. Молодец, что она приютила Китти на первое время.
— Я рада, что Китти теперь живет в Леверсоне. Там ей лучше. Понимаешь, она была убеждена, что бабушка спасла ее. В конце концов, она действительно подобрала ее, когда бедняжка была в отчаянии. И Китти считала, что должна ее безоговорочно слушаться. Поэтому, я думаю, если она будет жить в Мейноре, это пойдет ей на пользу.
— А Герти за ней присмотрит.
Фиона вернулась с чашками кофе.
— Вот теперь можно и поболтать, — сказала она. — Да, бабушка хотела, чтобы я вышла замуж за Родерика. В этом причина всех бед.
— О! — только и сказала я. Она улыбнулась.
— Я слышала о ваших отношениях, — продолжала она. — Поздравляю! Я, конечно, видела, что этим должно было кончиться, но, самое удивительное, что леди Констанс, кажется, вполне довольна.
— Как быстро разлетаются новости.
— Я уже говорила, что бабушку преследовали навязчивые идеи. Это была одна из них. Она надеялась, что, если с ее помощью флигель станет непригодным для работы, я буду вынуждена перейти в комнату в Мейноре, в результате мы будем чаще видеться с Родериком. Вот и причин поджога. Потом она увидела угрозу в тебе. И кстати, она совершенно правильно оценила ваши с Родериком отношения.
— Но как она об этом узнала?
Со снисходительной улыбкой Фиона взглянула на меня.
— Знаешь, это было совершенно очевидно.
— Но она редко видела нас вместе.
— Достаточно было и одного раза. Поэтому она решила убрать тебя с дороги.
— Она в самом деле предупреждала меня, что здесь мне угрожает опасность.
— Да, потому что хотела, чтобы ты уехала.
— Теперь я понимаю.
— Ну, а раз ты не уехала, она сама стала искать удобного случая.
— Она испытывала судьбу. Кто-то другой мог попасть в эту западню. Что и случилось с леди Констанс, до меня.
— Она ведь не рассуждала так, как нормальные люди. И была готова воспользоваться любой возможностью, лишь бы убрать тебя. И, видишь, с ее точки зрения, это сработало.
— Должно быть, ее болезнь зашла очень далеко.
— Бедная бабушка. С ней это уже было однажды, когда умерла моя мама. Ей пришлось какое-то время пробыть в больнице, но потом она выздоровела, и я переехала к ней жить. Вероятно, заботы обо мне помогли ей. Конечно, она продолжала верить в свою сверхъестественную силу и все такое. Но в то время это не слишком мешало нашей нормальной жизни. Она окружала меня самой нежной заботой. Но когда я подросла и стала интересоваться археологией, все началось опять. Ей не давали покоя лысли о моем будущем. Она хотела, чтобы я вышла замуж за знатного человека, и Родерик в этом плане ее вполне устраивал. Она обнаружила, что я переписываюсь с одним студентом. Я познакомилась с ним, работая с сэром Гарри Харквортом, он изучает археологию. Мы подружились и поддерживаем отношения. Это… очень серьезная дружба.
— Я рада.
Она слегка покраснела.
— Так что, видишь, мечты бабушки так и остались мечтами.
— Мне жаль ее. Она знает о том, что произошло?
— Не думаю. Когда я видела ее в последний раз, она говорила о моей маме так, как будто бы та только что умерла. Из этого я поняла, что она в своем сознании как бы вернулась в те годы.
— Надеюсь, она поправится.
— Я думаю, ей придется какое-то время пробыть в больнице.
— А ты без Китти справляешься?
— Да, конечно. Сюда приходит миссис Хитер, наводит порядок в доме. Каждый вечер она готовит мне еду, чтобы я могла хотя бы раз в день, как она говорит, «съесть что-нибудь приличное». Так что, как видишь, я отлично справляюсь. Такое облегчение — знать, что за бабушкой там хороший уход.