Дочь Солнца
Шрифт:
Солнце пекло уже так сильно, что я сняла капюшон, будучи уверенной, что в этой глуши образ моей сестры на мне никто не узнает. Но нет, этого не случилось. Ниал посмотрел на меня слегка укоризненно, но это его проблемы. Детвора зашушукалась, увязываясь за нами толпой. Мамки-бабки повылазили из окон, высыпались на улицу. Босоногий мальчик указал на меня рукой и крича во все горло: "Это же Лисса!". Вот она — слава! Приятная штука. Пацан рванул перед нами куда-то вглубь деревни, видимо предупредить старейшину о приезде императорской особы. Вся толпа, скопилась вокруг нас, начала галдеть и шептаться. Приняли нас замечательно, с хлебом-солью. Старейшина был в шоке от такой неожиданности, кликнул собирать пир горой. Я была не против, кушать хотелось вкусно и много.
Но после того, как мне поднесли очередного ребенка после сотни для благословления, я уже хотела сбежать
Храм, небольшая каменная крыша на высоких же камнях, напоминал мне Стоунхендж. В центре лежал плоский невысокий камень с выдолбленной в нем дырке. Надравшийся до известной кондиции, старейшина сам полез в эту дырку, наполненную водой, убеждая меня, что я должна благословить его и наделить его новым именем Мария, во имя империи и его семьи. Мария, значит! Не, ну, народ! Не перестаю удивляться. И ведь огромный мужик, жена есть, детей народили. Чего ж себя так мучать-то? Не хочешь быть, кем тебя заставляют — плюй и будь тем, кто ты есть. А так мучаться, это не гоже. И хватило же еще фантазии "Мария!". То-то он мне показался слащавым и внутренне закрытым, скрывавшим себя настоящего за образом этакого бородатого мужлана, чей кулак больше, чем… Даже сравнение никакое в голову не приходит. В общем, бедолага убедил меня, практически перейдя к угрозам моему драгоценному здоровью, возложить на его голову руку и наделить его именем Мария. Мысленно попросив прощения у Богов, так как никакого права на это я не имела, переименовала человека, счастья которому теперь предела не было видно. Мария свалился на землю и зарыдал, высвободив все свои эмоции так долго копившиеся внутри.
Дальше было веселее. Я пыталась дотащить этого не маленького Марию до стола, где бесновалась детвора, спали упившиеся в усмерть взрослые. Ни Ниала, ни Федьку, ни Зверя я не увидела. Поэтому развернулась, бросив Марию, на что он даже не прореагировал, и направилась в дом, что предоставили нам для ночевки. Там, естественно, троицы тоже не наболюдалось. Вот они, верные друзья! Разбежались по юбкам! Ну, и ладно! Лягу спать, высплюсь на всю жизнь, а на следующее утро подниму их ни свет ни заря! Веселье за окном продолжалось, мешая уснуть. А еще больше спать не давало чувство ревности, возникшее, когда дочура старейшины Марии подкатывала к эльфу, а он ей мило отвечал, сверкая своими синими глазищами и шевеля по ветру лопоухими ушами! Уснула все же мгновенно, день, видно, насыщенный был.
Проснулась от Федькиного храпа. Было еще темно, самое темное время суток. Наверное, часа три или четыре утра. Попыталась обратно провалиться в сон, но кто-то меня оттуда удачно выпихивал, не пуская в сладкий мир грез. Этот кто-то оказался Федькой. Я уже поднялась и босиком прошлепала по комнате, ткнув храпуна под бок. Рыжий невнятно пробурчал
Я тихонечко вышла на крыльцо, накинув одеяло, уж слишком зябко себя чувствовала. Затянувшееся было тучами небо, оголилось и засверкало звездами, как бесстыжая дочь старейшины Марии стройными ногами. Тишина стояла такая, что хоть перепонки рви от отчаяния. Ни звука, ни шороха. Я села на лавку, потом легла, закинув ноги кверху на ближайшее деревце. Замечательный момент. Лежа на лавке, я почувствовала неудержимое желание повторить танец, что я танцевала в первую ночь на Родной Земле. Оставив одеяло на заборе, я побежала босиком в сторону, где виднелась незасеянная земля. Отдыхая в этом году, она покрылась слоем травы, но местами голые валуны чернозема выглядывали наружу. Сквозь голые стопы я почувствовала энергию, что наливает меня и устремляется дальше, в космос. Безбрежность неба упала на меня мягким потоком воздуха, что я ощущала каждой клеточкой тела. Две стихии встретились и перемешались во мне, создавая невиданный для меня доселе коктейль. Сила вспышками исходила от меня, распределяясь по моим жилам, убегая в тайные недра земли и поднимаясь к глубинам космоса.
Вдруг тишина раскололась на осколки и осыпалась на землю. Из травы стаями взлетали маленькие птицы, из соседних рощ вылетали косяками птичьи семьи. Воздух наполнился пением, птичьей трелью. Самое темное время суток сменилось подернутой ранним рассветом дымкой на востоке. Первые лучи окрасили горизонт, и я почувствовала, что Я Дочь Солнца. Мощнейший поток влетел в меня, сбивая с ног, развивая ночную сорочку и волосы. Но я устояла на ногах. Тепло. Тепло наполняло меня изнутри, из самых впадин, заполняя скрытые гроты и голые пещеры, что никогда не знали его. Поднимаясь по телу, достигая сердца, что купалось в счастье обретения себя, осознания себя, оно затопило Ум. И этот зануда, что вечно твердит, что он умен и гениален, чьи лучшие подруги гордость и глупость, воспел песню Светилу, преклоняясь пред ним на вымышленных коленях. Солнце поднималось все выше, разрывая мягкие куски тумана, птицы пели все громче, послышались хриплые петухи. И я увидела сестру стоящую босиком на траве в лучах Солнца. Мы встретились взглядами через тысячи миль и улыбнулись друг другу. Светило нас объединяло, и сейчас мы были одним целым, не смотря на расстояние. В этот самый момент я чувствовала, что мы есть Сила. Объединенные, мы пустили такой энергический импульс, что даже смертные почуяли бы этот взрыв.
Но уже в следующий момент я упала на землю, не в силах встать от такого количества переживаний. Печально то, что еще секунду назад я понимала эти ощущения и даже, казалось, могла подобрать им названия, обречь в форму и показать человеку, чтобы он понял, что Я существую. Но теперь я уже не помнила, кем была секунду назад. Сердце теперь сладко молчало, давясь воспоминаниями, а Ум глумливо похихикивал над ним, отказываясь признавать то, что пережил и почувствовал себя Сутью. И вот, я уже не знаю, было ли это на самом деле или я еще сплю, или это галлюциногенные последствия после Федькиного перегара.
Печально. Но я обязательно научусь сохранять это состояние, пребывать в нем, излучать его. Но Суть исчезла, и я снова не знала толком, кто я, зачем сюда явилась и что делать. А так же, кто виноват? Это любимый вопрос человеческой цивилизации!
Поднялась на ноги, собираясь идти назад. Но решила остаться, когда мне еще такой замечательный момент выпадет, посидеть одной, без суеты? Мысли тихонечко себе текли. Некоторые мимо, некоторые нет. Какие-то задерживались, каким-то не за что было уцепиться.
Красивое место. Спокойное. А все потому, что люди здесь добрые. Ну, дебоширы, но добрые. Каждый из них выделялся своей собственной индивидуальностью, и именно это добавляло краю красоты. Каждая позитивная мысль или добрая эмоция это распустившийся лист, горящая звезда, сочная семечка. Вот поэтому мне здесь так хорошо!
Ниал сидел неподалеку. На лице ни следа невысыпания или похмелья. Просто-таки пышущий здоровьем человек! Эльф то есть. Мне захотелось поделиться с ним утренним переживанием, но я передумала. Если он меня не поймет, выглядеть я буду смешно. А с другой стороны, когда в последний раз я смешно не выглядела? Не хотелось ломать словами тишину. Казалось сейчас вокруг нас такая атмосфера, что напоминает собой тоненькую хрустальную вазу. Прекрасная в своей неповторимости, оригинальности и хрупкости, она не терпит резких движений. И даже лишнее напористое дыхание разрушит ее.