Дочь Солнца
Шрифт:
— А что потом?
"А потом он доберется до источника энергии в Хрустальном Замке и пиши пропало! Ему не будут нужны ни Тени, ни ты! Что тут непонятного?" — заорал в моем сознании Жора. Как его еще Витор не услышал? Чего орать-то так? Че орать? Ну, интересуюсь я, мне же надо знать все, чтобы выбрать меньшее из зол и остаться более-менее живой.
— А потом ты займешься тем, что душе угодно будет! — Пообещал дядюшка.
"Ну, да, на том свете много возможностей и свободного времени!" — опять заорал Жора. Ну, че так нервничать? Что ты предлагаешь, чтобы я рванула сейчас с места? Меня же в миг отловят.
— Так, что ты решила, Лисса?
От его голоса у меня по позвоночнику побежали марафонцы — мурашки. Что ему ответить? Надо как-то выкрутиться, а потом подумаю.
— У меня есть еще время подумать? — Трусливо спросила я, ненавидя себя.
Так не поступают смелые храбрые люди. Силла бы так не поступила. Она бы достала Жору, меч то есть, и рассекла бы противника, вынуждающего на предательство. Но я не Силла. Я это я.
— Конечно, у тебя есть время! — Воскликнул Витор. Его глаза горели красным, а голос был приторно ласковым. И я поняла, что все, конец.
— Эй! — Окликнул он двоих, которых я так старательно доводила. — Закопайте эту юную красавицу по голову!
Молодцы от радости, услышав столь замечательную новость, кинулись старательно выполнять приказ Повелителя. Я пожалела, что вела себя так неосмотрительно. Мне хотелось взмолиться, не делать этого, заплакать от страха. Что теперь со мной будет? Но, я уже поступила так, как не поступила бы сестра. Не получилось. Может получится из меня храбрая героиня? Жора уже видел, что я намериваюсь делать, и заорал мне прямо в мозг: "Балда, не делай этого!" Но я уже занесла его над Витором и с размаху собиралась опустить на мага. Но, зачарованный он видимо. Меч пролетел мимо, и я тяжело и неуклюже завалилась на песок. Дядя обернулся ко мне, замахнув свою холеную тоненькую ручку для удара, но передумал. Всю злость он направил в песок, который разлетелся, как от взрыва, образовав глубокую воронку. Туда-то меня и скинули. Я пыталась вырываться, но как-то печально и безрезультатно.
И следа не было того добряка, что я разглядела в этой противоречивой персоне моего дядюшки, в его взгляде сквозило злобой.
— Ну, нельзя же так! Витор, я знаю, что ты не такой! Я ведь видела тебя настоящим! Забудь про обиды! — Орала я во все горло удаляющейся фигуре. — Ты не можешь быть столь жестоким! Я умру здесь!
— Нет, дорогая, я не позволю тебе умереть. Я не такой, как твой отец. Я просто даю тебе время и возможность спокойно подумать.
Парочка, что закапывала меня, ухмылялась и еле сдерживала свою радость.
— Даже если я чекнусь здесь, я вас запомню. — Прошипела я им. — А тогда бошек вам своих песочных не сносить.
Видимо, я была очень убедительна, потому что оба замерли на мгновение и продолжали уже не так рьяно.
Меня закапали в песок по самую голову, воткнули рядом Жору и привязали к нему фляжку с водой, которая капала себе в пол метра от меня прямо на песок. Вот изверг-то, дядька мой. Это жестоко! Я от жары расплавлюсь здесь! Я с ума сойду! Всегда думала, как люди себя чувствуют в такой ситуации. Теперь мне открылась истина, дарю за просто так — лучше
По началу я молчала, потом начала орать. Но кто тут меня услышит? Как там мой Хранитель? Вот кого бы я очень хотела сейчас видеть. Но, думаю, он об этом уже не узнает.
— Да хватит ныть! — подал голос Жора.
— Ты сперва прекрати на меня орать! — Огрызнулась я. — Думай, давай, как выбираться, у меня уже помутнение рассудка!
— Насколько я могу судить, оно всегда у тебя было!
— На себя посмотри, железяка! Умником вечно себя считаешь! Видимо срок, проведенный в мече, на тебя не подействовал. Я бы тоже тебя сюда заточила!
— А я бы тоже тебя закопал, только с головой, что бы чушь нести не могла!
Так мы и препирались, пока Жора не ойкнул и не замолк, чем очень меня напугал.
— Эй, Жора, ты чего? Да я же пошутила! Эй, не пропадай! Я тут одна совсем чокнусь!
— Да помолчи ты, горе мое! — Вздохнул Жора. — Кажется, у нас есть шанс выжить.
— Да! Ура! Что ты придумал?
— Если ты дашь мне минутку, то я тебе обязательно все поведаю. А сейчас, будь добра, Лисса, закрой рот!
Это было грубо. Но я слышала его голос полный волнения, будто что-то важное должно произойти. Поэтому решила на него не обижаться. Вполне возможно, мое спасение сейчас в его руках. В его рукоятке, то есть.
— Лисса, ты знаешь, я тебя обожаю!!!! — Радости у меча было через край.
— Я, конечно, догадывалась, но что бы настолько. Пойми, родной, ты меч, а я человек и вряд ли…
Жора не дал мне закончить речь, которую я всегда мечтала произнести какому-нибудь незадачливому влюбленному. Но таковых не находилось и я просто репетировала ее, так, на всякий случай. Но и тут меня оборвали! Вот, досада-то.
— Тебя опять не в те дебри! Лисса, закрой глаза, если хочешь, чтобы они еще некоторое время что-то видели.
— А что…
— Да, закрой глаза, балбеска!
Я поняла, что разглагольствовать времени больше нет и зажмурила глаза изо всех сил. Но даже сквозь закрытые веки я видела это светопреставление, яркие вспышки и фейерверки. Открыла глаза, только когда услышала голос Жоры, нецензурно выражающегося.
И предстало моим очам диво дивное, чудо невиданное. Передо мной стоял голый паренек лет девятнадцати, прикрывавший причинное место мечом. Меня по началу это слегка шокировало, а потом чуть не порвало на куски от смеха. Представьте себе почти шекспировскую сцену, немую: валяется на песке голова девушки, с глазами ан выкате (от смеха, но ведь это зрителю неизвестно). Над головой стоит голый парень с мечем, краснеющий, багровеющий и покрывающийся пунцовыми пятнами. Сцена прервалась все же моим хохотом.
— Рада видеть вас по отдельности, Жора и меч! — Заливалась я, — Замечательно выглядишь! Вот какая у вас мода тогда была!
Своенравный, талантливый и даже гениальный маг переворотов, бывший когда-то Приемником Светила оказался моложе, чем я, тощ и прыщав. А гонору-то, гонору! На слона хватит и еще останется на половину.
— Давай, Жора, делись! Ты, что отсидел свой срок или тебя за хорошее поведение досрочно выпустили?
Георгий, опомнившись наконец-то и осознав себя свободным, обрадовался, но упал на песок. Отвык, видимо, за столько лет-то.