Дочь Солнца
Шрифт:
Я искал девчонок. Но так как магия у них была перекрыта, а они исчерпали свой запас, то вся толпа там, на поле боя превратилась для меня в одно энергетическое месиво, где все одинаковы и нет индивидуумов. Выделить кого-то из серой массы я просто не мог, столь одинаковыми они сейчас стали. Напрягать свое зрение — тоже пустая трата времени. Где их сейчас найдешь, когда там тысячи трупов? А посмотреть на них очень хотелось. Прямо-таки недержание эмоций какое-то. Пока лично не убежусь… убедюсь… В общем, пока лично трупами не полюбуюсь — не успокоюсь.
Так, а это что, там на горизонте? Что за чудо-юдо-птицы? Летят-то с какой скоростью. Нет, не птицы… Не похожи на птиц… Похожи на драконов. Драконы? Но откуда? Они вымерли тысячи
Сердце заколотилось. Неприятная догадка холодной змеей вползла в ум, окрутив его своим мерзким телом в несколько оборотов. Что-то меня подташнивает. Свет загоревшегося Солнца блеснул на чешуе, заставив меня зажмуриться. И тут же определились ауры девчонок яркими вспышками. Два потока горели далеко друг от друга. Загорелись, как само Светило. Невыносимо ярко. Я прикрыл глаза рукой, но свечение проходило даже сквозь кожу, плоть и кости.
Ауры девчонок слились в одну, расширяясь, набирая мощь. Что они делают? Луч пролетел до неба, сквозь тучи. С другой стороны вспорол землю и ушел к ее недрам. Я чувствовал дрожью под ногами энергию земли и волнением воздуха силу космоса. Они поняли, что надо делать. Тупые курицы, как они догадались? Кто вбил в их пустозвонные головы простую истину — объединиться?
Концентрация в воздухе отдавала электрическими разрядами. Преемницы Светила вбирают в себя всю энергию. Гигантская энергетическая воронка окутала всю Эрланту, засасывая в себя остатки моей силы. На мгновение все затихло. Ни звука не было слышно. Даже дыхание замерло. Неподвижная гармония воцарилась на Родной земле.
И взорвалось. Волна, огромная, всепоглощающая понеслась над равниной. Всего пара секунд и вот она здесь, расщепляет меня на молекулы…
Страшно умирать. Я давно ничего не боялся и тут понял, как же страшно бояться умирать. Сердце захлебывается, отбивая последний бит. И никогда так оно не билось. Никогда так не захлебывалось. Легкие задыхаются, хватая воздух. Мало чего осталось в нем от кислорода, пропитавшись ядами. Но никогда еще воздух не был так свеж и так сладок. Никогда еще легкие не наслаждались, наполняясь жизнью. Даже сквозь отхаркиваемую кровь, пыль на зубах, скатавшуюся грязь на губах хочется целовать эту землю.
Я плакал, как никогда. Даже когда отец отрекся от меня прилюдно. Даже когда умерла мать. Даже, когда я убивал женщину, которую любил. Ничто не стоит таких слез. Только жизнь. Только она, пролившаяся, как ливень и высохшая под выглянувшим солнцем.
Я не умер мгновенно, как могло показаться со стороны. Я замер в пространстве и времени. Замер от боли, боясь пошевелиться. Не знаю, где я находился в тот момент на земле ли или в небе. Распластанный в грязи или повисший в воздухе. Но больно было, как никогда. Боль взрывалась в голове ядерными бомбами. Я исчезал. И не будет мне шанса для перерождения. Вечное забвение. И не будет ничего из того, что я задумал. Даже помнить обо мне не будут. Поколение… может быть следующее будут рассказывать друг другу байки о том, что когда-то жил я. Да и что они рассказывать будут… Трепаться будут, моя жизнь обрастет кучей лжи. А я ведь хотел сделать, как лучше. Я рожден для великих действий… Для свершений…
Для изменений я был рожден… Пусть кто-то не понимал этих перемен. Куда им, обывателям, до величия? Они кроме запасов сена да гулянок в кустах ничего не знают. Дальше этого примитива им никогда не заглянуть. Потому и не понимают. Не поняли. Посчитали извергом. Убили. Даже кровь моя не впитается в эту землю. Потому что от крови и плоти ничего не осталось. Весь я развеялся мельчайшими частицами, не воспринимаемыми ни в энергетическом, ни в физическом плане. От меня ничего не остается. Никто не будет строить мне высочайший курган, и носить каждое утро свежие цветы.
Меня нигде не будет…
Забвение. Что может быть страшнее этого? Даже жизнь в состоянии камня не кажется столько опустошающей и обездвиженной.
Даже
А я уже нет… почти нет…
Лисса
Высвободившаяся от взрыва сила полыхнула и полетела на нас. Наверное так со стороны выглядит взрыв водородной бомбы. Народ начал пялиться назад, думая, не пора ли ноги уносить. Но они стояли с нами. Перемешались все, не различая рас, не помня о происхождении и воспитании. Как равные, как единые, как полноценные мы стояли над нашими погибшими, оплакивая их. Драконы замерли в воздухе, как нарисованные. В этом была такая сила и такое единение, что не страшно было противостоять этой смертоносной волне.
К счастью, волна оказалась смертоносной только для оставшихся Теней. Они, потеряв своего кукловода, стояли на месте, не двигаясь и не думая. Подул горячий ветер, уносящий остатки пыли, что составляла основу Тени, еще недавно махавшей мечем. Климатический скачок нам обеспечен. Возможно даже глобальное потепление или заморозки.
Энергия концентрировалась у точки, где была выпущена, создавая воздушные воронки. Их дикий и завораживающий танец не отпускал наше внимание. Смерчи приближались, но опять никто не сдвинулся. Только я и Силла пошли на встречу. Я даже уже и не удивлялась, откуда берется простое осознание того, что надо делать. Так естественно все это казалось, как будто я делала это каждый день всю свою сознательную жизнь. Так просто и легко, как дышать, как ходить, как думать. Знание само нашло меня, когда время пришло.
Время пришло и для того, чтобы вернуть одолженную на время силу. Пораженные взгляды наблюдали за тем, как смерчи поглотили нас в самой своей сердцевине. Потом начали постепенно стихать, впитываясь в наши поры. Минус от плюса отделился. Энергия планеты Эрланта уходит через ноги в землю. Свет Светил невидимыми потоками улетал к своим хозяевам.
Оглушающая тишина навалилась, как будто перепонки лопнули. Тихо стало и спокойно. А потом мы все одновременно выдохнули, и продолжилась жизнь. А точнее началась заново для тех, кто остался здесь. То ли смех, то ли плачь. То ли ликование от победы, то ли горечь утраты. Все так перемешалось, закружилось. Мне взбрело в голову опять в обморок завалиться. И пусть все вокруг меня носятся, заботятся, обхаживают. Но, когда коленки начали подгибаться, я вспомнила, что один человек (ну, не человек. Никак не могу привыкнуть), эльф, то бишь, за мной бегать сейчас не будет с горячим чаем и мокрым от слез платочком.
Я кинулась к палатке, где лежал мой Хранитель.
Эпилог
Мы расхлебали эту кашу. И вздохнули свободно. Дамоклов меч не опустился на наши шеи и вообще исчез с горизонта. Но над моей головой висела еще одна порция овсяной жидкой каши — коронация. Подготовка шла уже в полную мощь какой-нибудь ядерной электростанции. Вокруг меня носились люди и каждому что-то от меня нужно было. Сестра информировала меня по любому пустяку, впихивала в меня инструкции по проведению подобных мероприятий. Репетиции сменяли одна другую и это было не менее сложно, чем пройти Пустыню. Хотела ли я этой суматохи и, в конечном счете, этот императорский трон? Нет, правление — это не для меня. У Силлы с императорскими полномочиями и обязанностями получалось лучше. Она была, как рыба в воде, ныряя свободно среди кораллов-постановлений, айсбергов-приказов, водорослей-советов, рыб-прилипал-придворных. До меня же суть правления никак не доходила, все казалось скучным и непонятным. Все чаще ловила себя на мысли, что пора сбежать. Бежать без оглядки туда, где тишина и покой, а так же холст, кисти и краски.