Дочь Волдеморта

Ночная Всадница

— …всё бессмысленно, — подытожила девушка, накалывая на вилку маринованный гриб. — И его мысли, и его сердце заняты Волдемортом. А мне там места нет.

— Всё образуется, — осторожно сказала Эббигэйл, сокурсница младшей Уизли.

— Не знаю, Эбби…

— Всё будет хорошо. И… м… не нужно… Произносить это имя вслух.

Повисла пауза. Джинни наклонилась к Гермионе и прошептала ей на ухо:

— Я могла бы его понять. Я тоже была в таком положении — когда и ум, и сердце были заняты Волдемортом, точнее Томом Риддлом. Тогда я не могла

думать ни о чем другом. И была счастлива этим — спокойна. Мира вокруг меня не существовало. Точнее, он был отдельно, будто ничем не связанный со мной. Гарри тоже сейчас в такой ситуации. Есть он, и есть мир вокруг него. Гарри думает только о Волдеморте. Я могла бы помочь ему — но он не просит моей помощи…

Последняя фраза получилась весьма двусмысленной. Опираясь на сказанное, её можно было отнести равно как к Гарри, так и к самому Темному Лорду. И вдруг в голове Гермионы блеснула странная мысль… «Я могла бы помочь — но он не просит моей помощи»… Джинни Уизли. Младшая Уизли… Юная девушка, уже находившаяся когда-то во власти обломка души Волдеморта… Любящая героя магического мира и отвергнутая им… Обиженная женщина, мир которой трещит по швам. И рядом с ней она — Кадмина Беллатриса Гонт–Блэк. Молодая гриффиндорка Гермиона Грэйнджер. Искренне симпатизирующая Джинни, искренне жалеющая её и желающая помочь.

Гермиона Грэйнджер, на левой руке которой чернеет Метка Темного Лорда и сердце которой тоже уже полно смуты и сомнений…

* * *

Ужин закончился, остатки сладкого исчезли с тарелок, и новая директриса вновь поднялась со своего места, окидывая пытливым взглядом Большой зал. Она грустно и удовлетворенно улыбнулась — и начала говорить. Об успехах, о труде, о необходимости знаний. Об удаче, которой она желает каждому. О правилах, которые Филч неизменно пытается вдолбить в головы студентов. Об ответственности и благоразумии.

— Запомните: если что-то не так, если что-то вас беспокоит — двери моего кабинета всегда открыты для всех. Я выслушаю и помогу каждому, кто попросит моей помощи. Мы живем в трудное время, и взаимовыручка — залог успеха в начавшейся борьбе. Но я не хочу забивать ваши головы проблемами с самого первого дня. Не буду вас задерживать — ещё буквально несколько слов перед заслуженным отдыхом. Хочу представить вашему вниманию некоторые изменения в преподавательском составе. Профессор Саузвильт — ваш новый преподаватель защиты от Темных искусств.

Штатный ангел–хранитель Гермионы в школе встал, кивая залу. Девушка улыбнулась. Садясь, он посмотрел прямо ей в глаза.

— Кроме того, — продолжала МакГонагалл, — хочу обратить ваше внимание на смену в деканате: новым главой факультета Слизерин с сегодняшнего дня является профессор Слизнорт. — Опять послышались аплодисменты. Слизнорт поднялся, здороваясь с залом. За это лето он стал ещё толще и величавее. — Поприветствуйте также профессора Эррфолк, которая заменит пропавшую Чарити Бербидж. — Поднялась несколько экстравагантная молодая ведьма с неестественно

синеватым цветом лица и улыбнулась студентам. — И профессора Вэйс, — закончила МакГонагалл, — новую преподавательницу трансфигурации.

Гермиона удивленно посмотрела на молодую волшебницу, вставшую для знакомства с аудиторией. Это была красивая, женственная и весьма элегантная ведьма. Гермиона как-то не подумала, что, став директором, МакГонагалл откажется от преподавания. Ну что же, её можно понять.

— И последнее, — произнесла директриса. — Всех учеников, желающих сдать тест на трансгрессию, прошедших в прошлом году курс и достигших семнадцатилетнего возраста во время каникул или желающих повторить проваленную попытку, — прошу подойти ко мне в кабинет. Кабинет директора, — окончила она.

Поднялся гул — все стали собираться, болтая и обсуждая слова МакГонагалл. Гарри и Рон о чем-то оживленно спорили. Не став отвлекать их, Гермиона принялась за перепуганных первокурсников — ещё немного и можно будет отдохнуть.

Выстроив детей парами, девушка повела их из зала. Рон даже не двинулся на помощь. Джинни и её подруги, попрощавшись, поспешили в гостиную.

— Мисс! — услышала наследница Темного Лорда игривый мужской голос на входе. — Подождите-ка!

Обернулась — Саузвильт улыбался ей радушной улыбкой.

— Кто у нас второй староста Гриффиндора? — поинтересовался он.

— Стойте тихо, — приказала Гермиона детям, подходя ближе. — Вон, видите того рыжего идиота? — полушепотом спросила она, кивая в Большой зал, где Гарри и Рон теперь говорили с Хагридом. — Рональд Уизли.

— Рональд Уизли! — окликнул его профессор, возвращаясь в зал. — Кажется, вы взвалили всю ответственность за первокурсников на хрупкие плечи своей напарницы. Это не по–мужски!

Рон покраснел.

— Простите, сэр.

— Прощаю. Но вы должны заняться детьми и отвести их в гостиную. Если, конечно, завершили свой увлекательный разговор.

— Извините, профессор, — неловко улыбнулся Хагрид. — Это я их отвлек. Здравствуй, Гермиона.

— Здравствуй.

— Ничего. Всё уже улажено, правда, мистер Уизли?

— Конечно, — ещё больше покраснел Рон. — Я уже иду!

— Я помогу, — вызвался Гарри, и они поспешили к заскучавшим малышам.

— Здорово выглядишь, Гермиона! — добродушно отметил Хагрид. — Ну, иди–иди. Да заглядывайте в гости!

— Обязательно, — пообещала великану девушка.

— Прошу, — подал руку Саузвильт и она, усмехнувшись, взялась за неё.

— Не слишком ли откровенно, сэр? — с улыбкой спросила юная гриффиндорка уже в коридоре.

— Будь проще, Кадмина, и люди к тебе потянутся, — подмигнул новый преподаватель. — Оставь эти условности, ведь мы ещё не в классе. Зови меня Генри, — добавил он, а затем понизил голос до еле заметного шепота, хотя они и свернули в безлюдный переход: — Темный Лорд передавал поздравления с началом учебного года и велел быть строгим учителем и верным помощником.