Дочь Волдеморта

Ночная Всадница

Обычно обитатели мира живых воплощений выбирают для постоянного места жительства те полотна, которые висят в наиболее достойных, по их мнению, местах. В Хогвартсе, например, почти не было пустых картин.

Где и почему пряталось изображение Альбуса Дамблдора, сейчас не знал никто.

— Нет, министр, — ответил на вопрос Скримджера Гарри. — И я, и мои друзья видели только фотографии Дамблдора.

— Пытались ли вы вызвать изображение на один из портретов?

— Он не отзывается, — тихо сказал Гарри. И после паузы добавил: — Мне, как и вам, неизвестно,

почему.

Воцарилось молчание. Министр сверлил Гарри недоверчивым взглядом.

— Это всё, не так ли? — спросила Гермиона, пытаясь приподняться с дивана.

— Не совсем, — буркнул визитер, чьё настроение, похоже, сильно испортилось. — Дамблдор завещал вам ещё одну вещь, Поттер.

— Что же? — спросил Гарри со вновь нарастающим волнением.

— Меч Годрика Гриффиндора, — нехотя ответил колдун.

Гермиона и Рон замерли. Гарри огляделся в поисках декорированного рубинами эфеса, но Скримджер не извлёк меч из магического кожаного мешка.

— И где он? — подозрительно уточнил парень.

— К сожалению, — Скримджер, казалось, ухмыльнулся, — меч не принадлежал Дамблдору, соответственно, он и не мог его завещать. Меч Годрика Гриффиндора является важным магическим артефактом. Почему, вы полагаете…

— Дамблдор хотел передать мне меч?! — перебивая его, прорычал Гарри, заканчивая фразу. — Возможно, он считал, что тот будет хорошо смотреться у меня на стене!

— Это не шутка, Поттер! — гаркнул Скримджер. — Было ли это потому, что Дамблдор верил, что только меч Годрика Гриффиндора может победить Наследника Слизерина? Желал ли он дать этот меч тебе, Поттер, потому что он верил, как и многие, что ты — единственный, кому предназначено уничтожить Сам–Знаешь–Кого?

Гермиона почувствовала холодный пот на спине. Мантия намокла и прилипла к коже.

— Интересная теория, — холодно произнес Гарри. — А хоть кто-то вообще пытался вонзить меч в Волдеморта? Может быть, министру стоит отправить на это своих людей, вместо того, чтобы терять время, потроша Делюминаторы или покрывая сбежавших из Азкабана? Так вот, что вы делаете, министр, закрывшись в своём кабинете, — пытаетесь вскрыть старый школьный снитч? И вы всё ещё ожидаете, что мы будем сотрудничать с вами?!

— Ты слишком далеко зашёл! — закричал министр, вскакивая со стула. Гарри тоже встал на ноги. Скримджер подался к парню и в сердцах ткнул его в грудь концом волшебной палочки: у Гарри на футболке появилась дырка, похожая на след затушенной сигареты.

— А–а! — взревел Рон, выпрыгивая и поднимая свою волшебную палочку, но Гарри резко остановил его.

— Нет! Ты же не хочешь дать ему предлог арестовать нас?

— Помните, что вы — не в школе! — процедил Скримджер, тяжело дыша в лицо Гарри. — Помните, что я — не Дамблдор, который прощал ваше высокомерие и непокорность. Ты можешь носить этот шрам как корону, Поттер, но семнадцатилетний юнец не вправе говорить мне, как выполнять мою работу! Надеюсь, в этот раз ты научился хоть какому-то уважению!

— В этот раз вы его заработали, — бросил Гарри.

Пол задрожал, раздался

звук быстрых шагов, затем дверь в гостиную открылась — мистер и миссис Уизли вбежали в комнату.

— Мы… Мы подумали… Мы слышали, — начал мистер Уизли, крайне обеспокоенный открывшейся сценой.

— Громкие голоса, — закончила за него жена.

Скримджер отошёл на пару шагов от Гарри и уставился на дыру, которую проделал в его футболке. Казалось, он сожалел о том, что вышел из себя.

— Это… ничего, — прорычал колдун, — я… мне жаль, что вы всё воспринимаете так. — Он ещё раз взглянул Гарри в лицо. — Кажется, вы полагаете, будто Министерство магии не желает того же, чего и вы, — но это не так. Мы должны работать вместе.

— Мне не нравятся ваши методы, министр, — обронил Гарри. — Вы помните?

Он поднял правую руку и показал Скримджеру шрам на тыльной стороне ладони, который всё ещё казался белым — надпись «Я не должен лгать». Выражение лица министра огрубело. Он молча повернулся и поковылял из комнаты. Миссис Уизли поспешила за ним.

— Что он хотел? — спросил Артур, подозрительно оглядывая Гарри, Рона и Гермиону.

— Передать нам наследство от Дамблдора, — ответил герой магического мира. — Они лишь только что открыли содержание его завещания, только сейчас!

* * *

В полумраке чердака Рон исследовал свой Делюминатор, а Гарри вновь и вновь рассматривал старый снитч, время от времени потирая под футболкой обожженную кожу, тщательно обработанную миссис Уизли специальным составом.

Гермиона закончила в третий раз перелистывать замусоленную книжку — это был сборник сказок, написанных рунами. Она уже осмотрела и Делюминатор Рона, и золотой снитч. Но так ничего и не поняла.

— Я всегда говорил, что он был немного сумасшедшим, — обиженно промямлил рыжий Уизли. — Великолепным и всё такое, но чокнутым. Оставить Гарри школьный снитч — для чего это, разорви меня грифон, было нужно?

— Не знаю, — мрачно сказала Гермиона. — Когда Скримджер заставил Гарри взять его, я была совершенно уверена, что что-то произойдёт!

— Но ведь я и не пытался взять его перед Скримджером так как надо, — улыбнулся вдруг Гарри. — Вспомните! Ведь снитч, который я поймал в первом матче по квиддичу…

— Это же был тот снитч, который ты едва не проглотил! — выпалил Рон. Гермиона почувствовала, как её ноги покрылись гусиной кожей.

Не отвечая, Гарри дрожащей рукой поместил шарик в рот.

Он не раскрылся. Зато на золоте проступила витиеватая, быстро тающая надпись: «Я открываюсь там, где закрываюсь».

— И что это должно означать? — спросила наследница Тёмного Лорда после того, как первое ликование друзей улеглось и стало ясно, что загадок от этого «продвижения» только прибавилось.

— Откуда мне знать?! — сердито буркнул Гарри, с досадой глядя на снитч. — И меч… Почему Дамблдор не мог просто сказать мне об этом?! Я был там, меч висел на стене его кабинета во время всех наших бесед в прошлом году! Если он хотел дать мне его, почему не сделал этого тогда?!