Дочь врага. Расплата
Шрифт:
Силы не равны, приходится отступить. Да и прорываться с боем сейчас, означает потерять Леру окончательно.
В итоге ухожу, когда они с Басмановым скрываются за поворотом.
– Ты куда пропал?
– спрашивает Рустам едва находит меня.
– Георгий вот-вот должен приехать.
– Он уже здесь. С ней. С Лерой.
Говорю, а самого трясет. Так и кручу в голове ответ любимой женщины. А еще пытаюсь как-то научиться жить с мыслью, что она избавилась от нашего ребенка. Просто, мать ее, убила его. Подписала согласие… Так она
– Видел их?
– Видел. И мне здесь делать больше нечего.
Обхожу друга и покидаю ресторан. Холодный воздух слегка остужает, но даже ледяной ветер не может унять мою боль.
– Что случилось?
– спрашивает Рустам, догоняя меня.
– Она сделал аборт, - едва слышно отвечаю, а у самого… Пиздец, у меня слезы на глазах потому что я, мать вашу, до сих пор не верю! Отказываюсь верить!
– Она его убила, Рус! Убила…
Он тяжело вздыхает, кладет ладонь на плечо, сжимает.
– Лихачев тоже здесь. Если уедем, другого раза может не быть, - тихо замечает друг.
– В бездну его. И всех их.
Мы долго-долго стоим молча. Не знаю, о чем думает Сабуров, а я.. Я пытаюсь примириться с новой реальностью, в которой моя любимая женщина избавилась от нашего ребенка. Да, у нее очень весомый повод ненавидеть меня. Я заслужил, тысячу раз да!
Но ребенок… Он ведь и ее тоже! Как она могла…
Внутри все сворачивается от мысли, что он мог бы родиться уже летом…
– Басманов сказал, что Лера его дочь, - вдруг вспоминаю странную фразу.
– Ты ведь сказал, что нет, - удивленно возражает Рус.
– Я сам ни хера не понял, если честно. Он так выразился, будто сам не сразу узнал. В тот момент на другом сфокусировался.
– Так погоди, она ведь дочь его сводной сестры. Выходит, он, что, трахнул сестру?
– Я, блядь, не знаю на что еще этот мудак пособен. Но я уверен - это он внушил Лере, чтобы она сделал аборт.
– Не веришь, что это она сама захотела? После того, что ты ей устроил…
– Не могу поверить, - признаюсь в собственной слабости.
– Ублюдок сказал, что это я убил его дочь. Другую. Наташа которая.
– Так и заявил?
– Да. И, похоже, Лера ему верит. Хер знает, что он ей еще наплел, - зло выплевываю, вспоминая ту отчужденность в ее взгляде.
– Полагаю, он хорошо ее обработал, раз убедил пойти на аборт.
– Убедил, Рус. Я чувствую. Знаю, что не могла она сама. Но даже если и так… - прикрываю глаза, выдыхаю. И понимаю, что да, даже если она сделала это сознательно сама… Я готов ей простить все. От и до. Готов закрыть на это глаза и вымаливать прощение за то, что подверг опасности. Ведь если бы я только выслушал… - Это неважно. Она нужна мне. Несмотря ни на что.
– Хорошо. Значит, действуем по плану?
– Богдан так и не позвонил?
– Нет, - тут же мрачнеет друг.
– И это мне не нравится. Багров тоже до сих пор не объявился.
– Зато Лихачев явно наслаждается вечером, - киваю в сторону
– Ты понимаешь, что мы ее сегодня не заберем?
Пиздец, как не согласен я с такой постановкой. Но Рустам прав. Сегодня это будет ошибкой.
– Вряд ли ей что-то угрожает пока, - добавляет он.
– Раз Басманов сделал ее своей наследницей, физически он ей вред не причинит.
– Он хочет выдать ее замуж за этого ублюдка!
– Даже если и так - мы успеем раньше. Ты ведь слышал разговор с ее тетей. Не удивлюсь, если он ее шантажирует этим.
– Собственную дочь?
Рус пожимает плечами.
– Он хитрый, изворотливый гад. Тебе ведь дали даже запись с его разговором с Лерой. А потом оказалось, все это подделка. Кто знает, как далеко он готов зайти.
Это верно. Я пиздец как прибалдел с масштаба, который развернул Басманов.
– Он за все заплатит, - добавляет друг.
– Но надо действовать по уму. Второго шанса у нас не будет.
– Хорошо. Идем, - киваю, собирая себя буквально по кускам. Меня держит только мысль, что скоро я заберу Леру. Тогда я расскажу ей правду. Пока же - придется смириться, что она меня ненавидит.
14 Лера
– В твоих интересах убедить его, что ты сама сделала аборт, - тихо произносит Басманов, пока Дамир идет к нам.
– Ты знаешь, что на кону.
Я лишь коротко киваю. Наверное, могла бы и без угроз это сделать. Видеть любимого мужчину очень больно.
Потому что я знаю - если бы он не отвез меня, если бы выслушал, сейчас бы наша дочь была со мной. Так что это он виноват в том, что ее больше нет! Он!
– Лера, нам надо поговорить, - едва ли не вздрагиваю от звука его голоса.
– Ты не вовремя, - говорит Басманов.
– А я не с тобой говорю.
– Очень зря, - ухмыляется тот.
– Потому что Лера теперь со мной.
Во взгляде Дамира непонимание.
– С тобой? Моя женщина? Ты в курсе, что она ждет ребенка от меня?
– с вызовом произносит он.
Басманов снова снисходительно фыркает. Он, конечно, чувствует себя победителем.
– Моя дочь больше не беременна от тебя, Асадов.
Тот слегка растерян, хотя с чего бы? Разве для него новость, что я - дочь Георгия?
– Да, вот какая незадача, выяснилось, что у нас ней куда больше родства, чем я думал. Так что моя наследница приняла правильное решение, - продолжает злорадствовать тот. А я не очень понимаю, что эта фраза значит.
– Лера, это правда?
– сдавленно спрашивает Дамир. Вижу, что ему больно. Он даже не пытается скрыть это. И вопреки здравому смыслу, я чувствую эту боль вместе с ним. Во мне нет злорадства, хотя стоило бы! Мне тоже больно за нашу малышку...
– Ты действительно избавилась от нашего ребенка?