Доченька
Шрифт:
– Спасибо, шеф. Вы меня выдернули вовремя.
– Нормально. Ты же знаешь, мы своих не бросаем. Чудо, что ты смог собрать маяк.
– Я старался. Очень хотел вернуться.
Когут посмотрел на старика.
– Как там дела, док?
– Ну, за это время проводка частично приварилась к его спине вместе с внутренней частью скафандра. Но я это уже все снял, и сейчас будем накладывать лечебную повязку. Потом еще раз пройдемся по рукам, которые местами прилично пострадали. И напоследок я подготовлю пару десятков коктейлей. По завершении
– Камень с души спал. Спасибо, док. Ты меня снова выручил.
Чернокожий гигант подтащил небольшой стул и с облегчением уселся. Шранг осторожно повел плечами и скривился. Чувствовалось, что ему больно шевелиться. Озабоченный док заворчал на пациента, и тот замер, глядя на сидящего рядом мужчину.
– У вас здесь связь есть? Не привязанная лично к тебе?
– Да. Вон там в ящиках должны лежать запасные коммуникаторы с общим выходом на общегородскую сеть. Мы их брали для случаев, когда нас в усиление ставили. Сейчас принесу.
Получив маленькую коробочку, Шранг закрыл пальцем горошину камеры и позвонил по нужному ему номеру.
– Руберт?
Долгая тишина в ответ. Потом тусклый голос не спеша ответил.
– Здравствуй, бродяга. Не ждал. Тебя списали очень серьезные люди.
– Это их проблемы. Как моя дочь?
– Тебя похоронили, бродяга.
Шранг напрягся.
– И что теперь?
– Твою дочку забрал капо.
– Скажи ему, чтобы не дурил. Я заеду за ней. В ближайшее время.
– Извини парень. Но это уже другой контракт.
Спасатель помолчал пару секунд и ответил. Спокойным голосом, в котором погасли живые человеческие нотки.
– Руберт. Ты же понимаешь, что я это так не оставлю.
– Извини, бродяга. Тебя списали. Я тебе уже ничем не могу помочь. И если ты придешь сюда, то я вынужден буду взять в руки оружие.
Руберт отключился.
Шранг помолчал, потом спросил через плечо у замершего доктора.
– Док, вы где служили во время войны?
– Третья десантная бригада. Хирургия.
– Тогда вы меня поймете. Мне необходим шестой комплект и стимуляторы.
Старик зашипел как рассерженная кошка:
– Вы сдурели. После лучевого удара, обморожения и общего стресса – получить ударную дозу дряни. Мне придется вас отправить в реанимацию.
– Док, здесь рядом медицинский блок. Через полчаса я достану там сам все, что необходимо. Не хочу калечить молодых сестричек, которые попытаются мне помешать.
Старый доктор в великоватом для него зеленом комбинезоне обошел заляпанный кровью металлический стеллаж и внимательно посмотрел в помертвевшие глаза пациента. Потом повернулся к командиру спасателей.
– Это точно твой человек?
– Да.
– Если ты дашь добро, я выполню его просьбу. Он пропрыгает двое суток как бодрый козлик, потом отдаст богу душу. От названных препаратов и с таким
Когут встал рядом со Шрангом, всматриваясь в лицо человека, собирающегося умереть в ближайшее время.
– Что стряслось?
– Я оставил дочь на попечение бывшего друга. По приказу сверху он отдал ее своему хозяину. И скоро мою девочку убьют. Я должен успеть вернуть ее до этого момента.
– Чем я могу тебе помочь?
– Не говорите никому, что я уже вернулся. Мне нужен запас по времени.
– Полиция, спецслужбы?
– Они не успеют, даже если вмешаются. Да и не захотят. Я буду действовать другими методами. С этими людьми действуют только законы истребления. Они по иному не понимают.
– Люди нужны?
Шранг слабо улыбнулся.
– Извини, шеф. Но спасатели не умеют убивать не раздумывая. Я знаю, где найти нужных людей. Мне всего лишь нужен этот коммуникатор, доступ в город и маленький неприметный флайер.
Когут повернулся к доктору.
– Сделайте, что он просит. А я пока обеспечу нас транспортом вниз.
Старик покачал головой и горько усмехнулся:
– Я так хотел забыть, каково это – накачивать десант стимуляторами. А потом пытаться спасти жизнь тем обрубкам, которые удалось дотащить обратно с места высадки.
Доктор распахнул безразмерную сумку и молча стал доставать оттуда необходимые препараты.
Пятнадцать лет тому назад на всеобщем совете Синдиката был выбран третейский судья. Самый жестокий, самый беспощадный. Способный вынести смертный приговор собственному сыну. И следящий за установленными правилами, не позволяя разнокалиберным Семьям передраться между собой. Имя господина Стафта предпочитали не произносить вслух. Но самый затрапезный уголовник знал, что это за человек и какой властью он обладает.
В это раннее утро господин Стафт собирался на прогулку с любимой собакой. Это была давняя традиция. Выйти утром из дому. Пройтись пешком по паре улиц, поздороваться с прохожими. Купить свежую выпечку на углу. Покормить уток на пруду. И вернуться обратно домой, в охраняемую крепость. Хотя, во время прогулки только окончательно свихнувшийся бедолага мог бы попытаться напасть на этого благообразного господина.
У выхода из дома хозяина перехватила секретарша – молодая девочка с испуганными глазами.
– Прошу прощения, но этот абонент крайне настойчив.
Взглянув на часы, Стафт взял пластинку коммуникатора.
– Да?
– Капо Стафт, хочу уведомить вас, что Семья Сацци нарушила данное мне слово.
– И что теперь?
– И теперь я собираюсь начать войну. И убью всех членов Семьи Сацци, кто по своей глупости пока еще жив.
Капо с интересом разглядывал изможденное лицо человека, говорящего с такой уверенностью.
– Если они нарушили данное слово – это только их проблемы.