Доченька

Борисов Олег Николаевич

– Вот именно. Я лишь прошу вас не вмешиваться в эту войну, которая является личной и никак не касается остальных членов Синдиката.

– Парень, у тебя с головой не в порядке. Мы сами будем решать, во что нам вмешиваться, а во что – нет.

– После недавней войны у многих проблемы с головой. Я лишь хочу повторить – если Синдикат влезет в мою личную вендетту, я никого не пожалею. Меня зовут Шранг. Я резал глотки корелянам и не оставил в живых никого из тех, до кого смог дотянуться. Сейчас Сацци подняли руку на мою дочь. Хотя обещали охранять девочку любой ценой. Они списали

меня со счетов и нарушили данное мне слово. Эти люди сильно ошиблись. Я не умею прощать и останавливаться. И я пойду до конца.

Стафт посмотрел на погасшее окошко и поманил пальцем секретаря.

– Я буду кормить уток через двадцать минут на моем обычном месте. К этому времени ты найдешь мне все про этого Шранга. Я хочу знать, в какую неприятность вляпалась одна из семей Синдиката.

* * *

Осунувшийся человек зашел в переулок и, не обращая внимание на нацеленные на него пулеметные стволы, приложил руку к считывателю. Боевой робот шагнул назад и угрожающе загудел:

– Ваш визит не запланирован. Прошу покинуть территорию!

Шранг поднес лицо поближе к микрофону, пристроенному над сенсорной пластинкой, и четко произнес:

– Найдите Майногу. К нему клиент. Очень важный клиент.

Робот не сводил нацеленного оружия со спокойно стоящего человека. Через несколько долгих минут от считывателя донесся удивленный голос.

– Надо же, какие гости. Хорошо, тебя сейчас встретят.

Боевой механизм потоптался на месте и освободил проход. Спасатель шагнул к знакомой лестнице в подвал.

В этот раз идти пришлось буквально пару минут. Мальчишка в люминесцентных одеждах провел спасателя в большую ярко освещенную комнату, уставленную мягкой мебелью. У дверей Шранга встретил Майнога, улыбающийся и определенно довольный жизнью.

– Рад тебя видеть, каторжанин. Похоже, тебя просто невозможно убить. Хотя из последней переделки ты вылез помятым. На тебе лица нет.

– Мелочи.

– Что принес в этот раз?

– Информацию. Завтра утром Семья Сацци перестанет существовать.

Поперхнувшийся воздухом контрабандист присел на ближайшее кресло и задумался.

– Информация достоверная?

– Абсолютно. Потому что этим буду заниматься я сам.

– Забавно, – Майнога с интересом разглядывал собеседника. – Это серьезное заявление и серьезная информация.

– Подумай, кому ты можешь это перепродать. И вспомни, сколько раз тебе насолили эти ребята. Я слышал, вы уже несколько раз грызлись за жирные куски в космопорту.

Контрабандист хитро оскалился.

– Похоже, ты знаешь про реальное положение дел в городе больше, чем я. С другой стороны, я готов использовать эту информацию в своих целях. Вопрос лишь в том, что ты хочешь взамен?

– Коды доступа к техническим коридорам на орбиту. Мне надо будет поднять пару легких кораблей туда. А также максимально детальный план пригородного поселка Сацци.

Майнога взъерошил себе волосы и ткнул пальцем в грудь собеседнику:

– Интересно, и откуда ты это узнаешь?

– Я же бывший военный. Мало

ли у меня друзей осталось?

Контрабандист выбрался из кресла и стал расхаживать по комнате.

– Заманчиво. Черт возьми, как заманчиво. Я тебя знаю и не считаю твою угрозу пустым сотрясением воздуха. Заплатить такие крошки за возможность подмять под себя целый район. Осесть на портовых перевозках. И остаться при этом совершенно чистым и непричастным к грандиозной заварухе.

Измерив комнату из конца в конец еще раз, он замер перед застывшим спасателем.

– Значит, ты получил все это от военных. Коды доступа, данные по патрулированию орбиты на сегодня и все, что мы нароем по лежбищу Сацци. Так?

– Так. И вы совершенно не при чем.

– Куда ты потом?

– В «Люфт».

– Через десять минут я отдам тебе чип с данными, и мои люди незаметно подбросят до места. Отдыхай пока.

Контрабандист показал на заставленную спиртным барную стойку в углу и большую коробку, доверху забитую фруктами. После чего исчез из комнаты.

* * *

– Сэр, это закрытая линия.

– Я в курсе. Абонент на связи?

– Да. Соединяю.

В коммуникаторе что-то мгновение пошипело, и на дисплее появилась маленькая картинка, отражающая теряющийся вдали кабинет. Изображение мигнуло раз, другой – камера пыталась сфокусироваться на сидящем в кресле человеке. Через мгновение Шранг увидел пожилого господина в дорогом костюме, который с интересом рассматривал вызвавшего его по засекреченной линии человека.

– Добрый день, господин Строкофф.

– Добрый. Господин Шранг, если не ошибаюсь?

– Совершенно верно.

– Наслышан про вас. И удивлен. Мне доложили, что после визита одного господина ваш корабль взорвался при подходе к Клайт-два.

– Чуть раньше. После прыжка в систему.

– Ну что же, могу поздравить вас с чудом. Вы живы.

– Да. И очень сердит. Вы знаете, что мою дочь перепродали?

– Нет. Мне не докладывают о таких происшествиях.

– Я так не думаю. Вы глава контрразведки. На девочку развернута охота, в которую влезли высокопоставленные люди. И вдруг – вы не в курсе? Может, вы не знаете, почему пятилетнего ребенка хотят убить?

Глава силового ведомства промолчал.

– Что же, тогда я вам расскажу. Все началось на охоте, где Гайт-младший повздорил с господином Луми. И пристрелил бедолагу. Тело погибшего потом пропустили через утилизатор отходов и получившийся фарш отправили на орбиту. Там грузовой робот распознал пакет как отходы и отправил на сжигание. Местный офицер Трост настраивал оружие для Луми. Видимо, его посчитали слишком любопытным. Или его заметили рядом с местом, где произошло убийство. И моего друга убрали. После чего позвонили ребятам из ВК и попросили дочистить хвосты. Понимая под этим убийство маленькой девочки, которая могла слышать нечаянно оброненную отцом фразу. Чтобы избежать лишних вопросов, ее готовили к вывозу в приют. А там уже – очередной несчастный случай. Когда на кону стоит свобода очень богатого человека, в выборе средств не стесняются.