Доченька
Шрифт:
Толпа выдохнула. За полновесный старый империал надо было горбатиться месяц на заводе. Если повезет – заработаешь два. В криминальном мире за вооруженное нападение можно было выручить до десяти империалов. Наемники подписывали месячный контракт на тысячу. Но за такой контракт надо было совершить какое-нибудь чудо. А здесь предлагали ту же сумму за сутки работы.
– В чем подвох? – зашевелились вокруг спокойно стоящего человека. Битые жизнью наемники спрашивали друг друга, срочно искали знающих, перепроверяли полученные слухи. Через несколько минут из загомонившей
– Шранг, деньги хорошие, никто не спорит. И ребята тебя поддержат, если дело стоящее. Но все же, о чем речь? И что за условия?
Спасатель всмотрелся в говорящего, задумался на секунду, что-то вспоминая, потом улыбнулся.
– Здравствуй, Папаша Бо. Последний раз я тебя видел, когда ты с ребятами на Коллапсе «языка» приволок. Рад, что ты в порядке.
Мужичок приосанился, но повторил вопрос:
– Все же, что ты требуешь за такие деньги?
– Мою пятилетнюю дочь захватили. И я собираюсь ее вернуть. Если она жива – я буду милосерден. Если с ней что-то случилось – убью всех, до кого успею дотянуться. Сотня, что пойдет со мной, станет слушать меня беспрекословно. Не задавая глупых вопросов. И выполняя приказы в тот момент, как слово успеет сорваться с моих губ. Это будут лучшие солдаты, которых когда-либо видела эта планета. Готовых вместе со мной сунуть голову в пасть к дьяволу.
– Оружие?
– Новейшее. Тяжелое вооружение, средства подавления, усиленные экзоскелеты. Лучшее, что придумал человек за время войны. И по тысяче империалов на брата в солидных банках, не задающих вопросы. Как думаешь, неплохо за работу, где в тебя будут отчаянно стрелять и пытаться убить любыми доступными способами?
Народ загудел громче. Обычно предложенный контракт обсуждали пару дней, разбирая возможные тонкости и взвешивая риски. Но сейчас перед наемниками стоял один из своих, с кем они на прошлой войне пролили немало крови. И просил помочь, платя за это очень хорошие деньги. Мужчины все громче обменивались мнениями, прикидывая – смогут ли принять это предложение.
Бармен аккуратно поставил очередную кружку в ряд с другим сверкающим великолепием, убрал полотенце, и не спеша выбрался из-за стойки. Подошел к Шрангу и осторожно обнял его, стараясь не задеть свежие раны.
– Бродяга. Ты нас с братом вытащил с паршивого пассажирского корабля, куда загнали несколько тысяч пленных. Когда обезьяны дали деру, они подпалили нас со всех сторон. И я помню, как вы с группой десанта и парой штурмовых ботов прорубились сквозь раскаленные стенки и вывели всех, кто еще был жив. Поэтому, предлагаю налить по два пальца за счет заведения и бери меня старшим наводчиком. Как понимаю, вам обязательно понадобится хорошее прикрытие с воздуха. Правильно мыслю?
Спасатель похлопал кряжистого бармена по налитому силой плечу и кивнул.
– Правильно понимаешь. По два пальца – и место наводчика твое.
– Ну, тогда я наливаю. А деньги отдам жене покойного брата, светлая ему память, пьянчуге. И могилку поправлю. Так что – примем на грудь и пойдем работать.
Мужчины выпили налитый в стаканы
Это в первые годы после запуска орбитальных комплексов от желающих там работать отбоя не было. Но годы прошли, новизна уступила место рутине, оставив при этом высокую сложность работы и дорогую цену за любую ошибку. Зачем горбатиться в черноте космоса или в принудительно вентилируемых офисах на орбите, когда можно получать чуть меньшие деньги на планете, под ярким солнышком и свежим ветром? Дошло до того, что в выходные орбитальным компаниям приходилось выплачивать двойные и тройные ставки. Невиданное дело для послевоенных миров. Однако, люди устали от риска и хотели вдоволь насладиться простыми радостями жизни.
Те, кто остался работать, тасовались в бесконечной веренице служб. И если при открытии порта приходящие суда разглядывали как диковинку, то сейчас лишь ворчали. Звездолет дальней разведки? Дополнительная работа карантинщикам. Тяжелый чартер? Головная боль для буксиров – попробуй развернуть такую махину и завести в доки. Пришел редкий гость – миграционный транспорт с десятью тысячами переселенцев на борту? Его вообще лучше держать на дальних подступах. Сбежит кто – ищи потом по всей планете.
Среди «долгожителей» на орбите руководство выделило тех, кто не спеша тянул лямку. Не горел желанием показать себя, но исправно исполнял приказы. В меру отлынивал от работы и не употреблял спиртное. Из этой инертной массы набирали дежурные смены в доки, в бесконечную вереницу складов и сменный обслуживающий персонал на разросшиеся базы. Вот и сегодня бравая команда диспетчеров коротала время, присматривая за дальними доками, облепленными вспомогательными ангарами. До пересменки оставалось еще шесть часов и люди старались разогнать ночную скуку.
Старший смены только что выпил очередную безразмерную чашку кофе и раздумывал, не пойти ли за следующей. Из пучины размышлений его вырвал голос помощника:
– Слим, посмотри на идиотов. Два шатла и бот сопровождения подходят с нижней границы. Прислали пакет с просьбой выделить им грузовых роботов. Чтобы им в пятницу не подсуетиться?
– Обычное дело. Тянули до конца недели, хотели в понедельник потребовать доплату за срочность. А как прижали, пришлось в выходные вкалывать. Что у них с допусками?
– Нормально. Встанут на прикол у шестого ангара. Будут бижутерию перегружать.
– Далековато что-то они сдвинулись, проскочат.
– Видимо, молодых пилотов посадили. Пока еще освоятся в наших лабиринтах.
– Как бы они нам не воткнулись куда сдуру. Прощай тогда спокойная смена, – Слим забеспокоился и подключился к внешнему каналу. – Эй, на баржах! Вы проскочили шестой ангар. Пройдите до конца, сделаете крюк и вернетесь. Не хватает еще, чтобы на торможении вас занесло на склады.