Дочери леса
Шрифт:
— Рыжик, вернись сейчас же! — не унималась сестра.
— Не называй меня Рыжиком, зануда! — возразила Проклятие, не оборачиваясь.
Рядом с Ворожбой безмолвно стояла Веда. Ей было интересно смотреть на городского мальчишку и тоже хотелось ей подойти, но не решалась она... наверно не потому что боялась, скорее в этот раз она решила прислушаться к мнению зануды-сестры.
— Га-а-анс!!! Ганс, где ты?! — послышался мужицкий крик издалека.
— Это мой отец, — улыбнулся мальчик.
— Если про нас расскажешь, мы тебя убьем, —
— Хорошо... Я никому о вас не расскажу. Могу я вас снова увидеть здесь? — Ганс с надеждой посмотрел через плечо, слегка прищурив глаз.
— Нет, — ответила, до этого молчавшая Веда. Ее серый взгляд был холоднее ночи.
— Мать запрещает нам играть с городскими детьми. Так что убирайся из нашего леса, — добавила хмурая Ворожба. У нее всегда был прескверный характер.
На этом дети распрощались.
Проклятие еще долго смотрела вслед убегающему мальчишке.
Девочки все свое время проводили в лесу одни, так что увидеть других детей для них было настоящим чудом.
— Правда он милый? — Рыжик нежно обняла лошадку переминая детскими пальчиками у основания головы, но ее холодное прекрасное личико не изменилось. Обычно в таких случаях дети улыбались, но только не Проклятие.
— Ничего милого в этом вонючем мальчишке нет, — с равнодушием и отвращением ответила Ворожба, а затем сплюнула наземь.
— Сестры, нам пора возвращаться. Пока Грета ничего не узнала, — забеспокоилась Веда. — Ей-то вороны мигом доложат.
В глазах Проклятия блеснула искра заинтересованности. Она спросила не сдерживая любопытства и даже немного улыбнулась, но эта улыбка была похожа на улыбку хищника, готов поклясться что в этот момент ее зеленые глаза осветились:
— Когда она нас научит говорить с птицами? — Проклятие, любовалась новой игрушкой, словно какой-то драгоценностью. Она бережно обняла ее и представила, как будет катать своих кукол вокруг поместья. Или скакать самой между ветвистых лип.
— Скоро, — ответила Веда. — Скоро наши жизни изменятся.
— Бежим! — скомандовала Ворожба, и девочки вместе побежали домой.
4
Но возвращение было нерадостным.
— Где ты это взяла?! — Грета схватила Проклятие за руку и грубо вырвала игрушечную лошадку. Она швырнула ее в печь, а затем звонко ударила по щеке виноватую дочь.
В воздухе запахло жжеными тряпками.
— Простите маменька, — сквозь слезы оправдывалась Рыжик.
Другие сестры стояли, потупив глаза.
— Я велела тебе перебрать горох, но раз ты такая самостоятельная, то вместо этого будешь на нем стоять! До самой ночи! Марш!
Рыжик послушно пошла в кладовую, прижав обе руки по швам, зачерпнула из мешка ковш гороха, высыпала в угол и встала на него коленями. Горошины тотчас впились в нежную кожу чашечек. Из чулана послышались ее жалобные всхлипы.
—
— Вы должны избегать людей всеми силами! Они вам не друзья!!! — кричала старуха, так, что мыши прижимали хвосты под полами. — Они наши враги! Есть только я и сестры! Еще есть звери да птицы! Это все с кем вам дозволенно общаться. Ясно?!
— Да маменька, прости нас, — в один голос ответили две сестры, опасаясь расправы. Строгий нрав мачехи не давал девочкам спуску ни на минуту. Они жили в большом двухэтажном каменном поместье, больше походившем на маленький форт из-за четырех декоративных башенок по углам черепично-оранжевой треугольной крыши. Точнее оранжевой она была раньше — сейчас же ее покрывал зеленоватый мох — от частых дождей в лесу было влажно.
Снаружи все здание было обмазано бетоном. Каменные окна имели деревянные ставни обитые железом. Здание снаружи было славно защищено от пожара, поэтому факелы разъяренных крестьян в случае чего, дому ведьмы были не страшны. Чего нельзя было сказать о самом лесе. Но дурная слава колдуньи служила надежной охраной.
Грета как-то рассказывала девочкам, что спустилась в лес с северных гор. Будто там за горами есть другая земля — королевство Вария. Но она ничего о нем не рассказывала. Зато рассказала, что раньше в этом доме обитали бандиты и что теперь они кормят червей в сырой земле. Грета была очень могущественной. Даже девочки не знали, сколько ей лет.
Длинный первый этаж вмещал в себя целых три просторных комнаты и несколько кладовых забитых инвентарем и припасами. Внизу был подвал, куда Грета запрещала спускаться под страхом смерти. На втором этаже располагались маленькие комнаты девочек — у каждой своя отдельная — одна следом за другой в ряд. Грета запирала их на ночь ключом, а сама спускалась в подвал и до утра оттуда не выходила.
Так было и в эту ночь. Немного поразмыслив, старуха решила освободить Проклятие от наказания, чтобы та не подслушивала и случайно не влезла в подвал.
— Убирайся в комнату! — прозвучали слова милости изо рта старой карги.
Девочки спешно побежали наверх, а когда Грета догнала их, стоная и охая от старости, то заперла надежно каждую дверь.
— Пусть вам не снятся кошмары, — устало проворчала старуха, запирая последнюю дверь. Она сухо прокашляла и побрела по ступенькам вниз пока ее шаги не стихли, и не послышался скрип отпираемого люка в подвал.
Чтобы не бояться темноты девочки говорили друг с другом через мышиные норы в стенах меж комнатами. Для этого им приходилось становиться на четвереньки и наклоняться к самому полу. Из нор дурно пахло прелостью и пометом, но это был единственный способ общения дочерей после полуночи.