Дочери леса
Шрифт:
— Важно чтобы кура не закричала спросоньи иначе конец, — наущала Грета. — Только не задавите ее! Она должна быть живой — это жертва кругу.
Старуха велела дочерям изловить черных кур подобно ей.
Первой пошла Ворожба. Она тихонько подкралась к заготовленной птице, которая дремала на уложенной тюками соломе и ничего не подозревала. Ворожба осторожно застыла над ней. Ее кончики пальцев дрожали в предвкушении рывка.
— Смелей! — подгоняла Грета.— Закричит кура, выгоню тебя из подвала нахер, — лицо старухи скривилось, она одним глазом
Девочка собралась с духом, сделала несколько глубоких вдохов и таки вцепилась своими детскими ручонками курице в горло. Та и опомниться не успела. Ну не могла Ворожба подвести любимую мать, всем ведь сестрам была примером она.
— Полегче Ворожба, — проворчала Грета, — не придуши ее. Теперь Веда иди!
Темноволосая дочь осторожно пошла к насесту. Веда тоже не хотела оплошать. Она несколько раз сделала тренировочный рывок, а потом резко обеими руками вцепилась курице в клюв и шею. Та лишь захлопала крыльями, но закричать не смогла.
Следующей пошла Проклятие.
— Давай Рыжик, — подбадривала Веда сестру. — Ничего не бойся.
Но Рыжик ее не слышала. Она шла с трясущимися руками и широко раскрытыми зелеными глазами. Девочка очень боялась, что у нее ничего не получиться ведь другой курицы для нее не было, да и та могла укусить за палец. Грета словно специально придумала это испытание, чтобы дочери доказали свою пригодность к темному ремеслу!
— Давай Рыжик... — вновь прошептала Веда.
— Тихо вы дуры! — оборвала их Грета. — Ну! Скорей там, чего ты высматриваешь ее! Помни голуба, если оплошаешь, то обряд будешь проходить не скоро... через год... и одна! — Сейчас ее шепот походил больше на шипение старой змеи.
Проклятие пыталась собраться с мыслями, но у нее ничего не получалось.
— Давай же Рыжик, ты справишься, — уговаривала она себя. Девочка не только боялась провалить испытание, но и вообще не хотела трогать руками куру. Ведь та могла ее больно клюнуть, или покарябать лапами.
Время для нее словно остановилось. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох и резко, даже не надеясь на успех, а с мыслями "будь что будет" — вцепилась курице в шею. Зеленоглазка держала ее так сильно, что птица стала дохнуть. Но девочка шла и улыбалась. Она справилась с испытанием и теперь могла присоединиться к сестрам.
— У меня получилось маменька! У меня получилось сестры!
— Молодец Рыжик! — радовалась за сестру Веда.
— Умница сестра!— поддержала Ворожба.
— Хорошо дурехи, а теперь встаньте в круг и повторяйте за мной, — пролепетала довольно Грета.
Свет нам не свет.
Тьма — тьма.
Север, восток.
(Ведьма повернулась на север, затем на восток)
Мой поклон в этот час.
Юг, запад, силы, земля — мой вам поклон и такие слова:
(Грета повернулась на юг, а затем на запад)
Северная безопасность, восточная безопасность!
Южная безопасность, западная безопасность!
После
Теперь Грета вынула нож из центра круга и на глазах у сестер ловким движением перерезала своей курице горло. Полилась кровь прямо под ноги и зашипела, обратившись паром, будто упала не на пол, а на раскаленную сковороду. Ведьма швырнула останки птицы в темный угол, где додыхая, животное еле слышно захлопало крыльями. И обернувшись вокруг себя произнесла неспешно:
— Ваша очередь... щенята мои!
До этого девочкам никогда не доводилось резать птицу. Но они были так взволнованны, что не смели раздумывать над ритуалом обряда.
Первой с работой справилась Ворожба. Ей удалось умертвить курицу и слить кровь на круг, и сделала она это довольно хладнокровно, ведь она во всем так стремилась походить на мать. Второй стала Веда. Ей пришлось повозиться чуть дольше. Но лучше всех получилось у Проклятия как ни странно. Она так волновалась, что моментально отрезала курице голову, едва не поранив вместе с ней палец — удивленно засмеялась. Головешка упала к ногам девочки, лишь безмолвно хлопая клювом.
Сестры немного подождали, пока вся кровь из круга испариться, наполняя подвал кислым запахом железа.
После ритуала жертвоприношения ведьма разложила в кругу немного бесовой травы. Она подожгла ее и принялась ждать. Трава горела долго зеленым пламенем, испуская смолистую едкую копоть. Вокруг круга послышался бесовский смех.
Девочки заволновались.
— Их-хи-хи-хи-их-хи-хи-хи-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-хо-хо-хо-ху-ху-ху! Суки, ублюдки, размозжить, изрезать, куса-а-а-ать, драть когтями твой гладкий зад, выпотрошить!!!
Проклятие снова вцепилась в сестру. "Что? Что это были за гадкие голоса?", — читалось в ее глазах. Бесы так сквернословили, что у нормального человека уши сложились бы трубочкой, но хотелось бы кое-что отметить, что среди ведьм и нечистой силы хула и сквернословие считались правилами хорошего тона.
— Убить, убить, а потом выпотрошить! Заткнись! Заткни-и-ись ты не прав — сначала выпотрошить, а потом убить! Убить! Убить! Ублюдок!!! Отъ*бу тебя!!!
— Не бойтесь! Никогда их не бойтесь! Они только страхом сильны, — говорила Грета, одергивая их за руки.
Хула бесов неотъемлемо появлялась во время горения оной травы. И где бы ни были последние, они всегда являлись на то место, где разливался любимый дым.
* * *
— Теперь я начну читать заклинание вызова привратника. Он станет проводником к господину шабаша, а тот призовет для нас владыку ночи и всего ада — прекрасного Апокрифезиса — ведьма вскинула руки к потолку, когда произносила имя владыки... — Когда привратник появиться, почтенно поклонитесь ему.
Сестры безмолвно кивнули, робко, волнительно наблюдая за кругом.