Док
Шрифт:
Я не видел, как отстреливался Самсон, прикрывая раненного Тибура. Не видел, как танки проутюжили остатки броневика, где укрылся в последний раз мой ротный, капитан Кокрелл. Я не видел, как умер над телом генерала Штадта его бессменный адъютант. А раз не видел, то они живы. Как говорил мой балагур-спаситель Лопес: «если я не смотрел в лица мертвых, то оставляю шанс друзьям вернуться домой». Когда-нибудь они вернутся, мои верные товарищи, я в это верю. Потому что не могу сказать себе: «я их не увижу никогда». Черта с два! Они вернутся, хотя бы в моих снах. Чтобы сказать снова и снова:
— Ты
Вот только генерал Штадт все не звонит. Хотя я держу коммуникатор постоянно включенным… Но он молчит…
Весна, холодная и дождливая, больше похожая на перевалившую через снегопады осень. Стук тяжелых капель в окно, режущий глаза свет из вереницы плафонов.
— Господин Убер, мы рассмотрели ваше личное дело. К сожалению, в косметологических клиниках вакансий пока нет. Но, если вы готовы подождать, мы запросим другое побережье.
— Спасибо, меня вполне устроит что-нибудь из неотложной терапии. Можно в пригородах.
— Но с вашей квалификацией…
— Прошу прощения, но я за время волнений провел больше времени в реанимационной, чем в салоне хорошей клиники. Поэтому согласен на ставку простого хирурга.
— Боюсь, вы тогда потеряете в зарплате. Все же муниципальные службы платят мало, а экономика сейчас в упадке, власти не доплачивают бедным районам.
— Ничего, потерплю. Будет куда как хуже, если у меня дрогнет рука, и я испорчу чужую бровь. Или кто-нибудь в отделе кадров заглянет в мои бумаги и решит, что лучше обезопасить клинику от нежелательного элемента, выпнув меня на улицу…
Молодая девушка понимающе кивнула и быстро защелкала клавишами компьютера. Действительно, доктору с отметкой о военной службе лучше держаться подальше от пафосных медицинских учреждений. Для них смерти подобно заполучить иск от очередного толстосума, недовольного качеством предоставленных услуг. В таких случаях хозяева белоснежных кабинетов сбрасывают проблемный балласт в первую очередь.
Я же не стал объяснять хозяйке крошечного кабинета, что каждую ночь вижу пустые лица неизвестных мне кукловодов, бросивших собственных детей на пулеметы спецназа. И лечить этих уродов, списавших будущее поколение ради карьеры? Лучше торговать подпольно имплантами, куда меньше грязи…
— Есть вакансия в Чержете. Три палаты, объединенный медблок. Они готовы принять вас уже завтра. Обещают небольшие деньги на переезд и квартиру в жилом районе за счет больницы. Это лучшее, из того, что сейчас есть на рынке предложений. Кроме того, над вами будет только директор больницы, вряд ли он захочет копаться в вашем послужном списке.
— Чержет? Знаю. Разорившиеся нефтяные промыслы, несколько заводов и дотации на питание в школах. Встречался с парнями из того района.
— Если хотите, я посмотрю еще варианты.
— Не надо, меня вполне устраивает.
Я уже потянулся было за сумкой, когда девушка закончила листать объявление и вежливо кашлянула:
— Знаете, тут приписка, что хирург будет загружен полный рабочий день. Очень много людей вернулось из войск. Требуется комплексное лечение, замена отработавших имплантов и различного рода пластическая хирургия для получивших ранения. Вы в самом
Ремень на плечо, распечатанный листок с адресом в карман. И ответ вопросом на вопрос:
— А чем плоха эта работа? Тем более что именно этим я и занимался последнее время… Обычная работа. Обычная кровавая работа…
Часть вторая. Домой
Пролог. Чужие голоса
Первый звонок коммуникатора я проспал. Все же человек в отпуске имеет полное право игнорировать чужие проблемы. Тем более в три часа ночи. Но неизвестный абонент был настойчив и через минуту позвонил снова.
Я уже было хотел швырнуть дурную коробку в другой конец комнаты, но потянувшаяся рука замерла на половине дороги. Потому что надрывался не мой основной комм, надрывно верещал подарок погибшего генерала Штадта. Проснулся нигде не зарегистрированный номер, на который могли «постучаться» только мертвые.
— Да?
Чужой усталый голос спросил:
— Старший лейтенант Макс Убер?
— В отставке, — я настороженно поправил незнакомца.
— Меня просили передать вам посылку, — не отреагировал на мою реплику собеседник.
— Кто? — остатки сна стремительно исчезли, оставив после себя сумбур в голове и кучу вопросов.
— Вы узнаете при личной встрече, — отрезал чужак. — В девять тридцать жду вас в почтовом отделении рядом с рыбными рядами. Я буду в отделе отправки ведомственной корреспонденции. Бежевая куртка и шарф с эмблемой «Чечакос». [12]
И не дожидаясь моего ответа, незнакомец отключился. А я остался сидеть в душном номере дешевой гостиницы, окруженный призраками прошлого.
12
«Чечакос» — футбольная команда, занимавшая конец турнирного списка. В силу неизвестных причин конкурирующие клубы и различные городские банды во время столкновений почти не трогали болельщиков этой команды. Даже существовала поговорка: «Дадим убогим чечакос еще один шанс!»
Я несколько раз получал мелкие заказы на больницу в этом почтовом отделении. Пошарпанные стены, изрисованные похабщиной столы с металлической окантовкой. Поэтому по старой памяти я заглянул к знакомому почтмейстеру, поболтал с ним о погоде и постоянно дорожающих лекарствах. Потом прошел через служебный проход в зал, оказавшись за спинами редких посетителей. Пара шумных женщин, нахватавших курьерских заказов по развозке рекламной макулатуры. Прыщавый подросток в бурой униформе. И мужчина, с показным равнодушием наблюдавший за общим входом в зал. Коротко стриженный, широкоплечий, с прямой спиной и загорелыми руками. Такие парни тянули лямку в армейских частях, или служили в бесконечной череде тайных полицейских отрядов, заполонивших неспокойные улицы пригородов. Чужак, который не должен был знать номер моего комма. И которого я раньше никогда не видел: ни в джунглях под обстрелом, ни в больнице на операционном столе.