Докер
Шрифт:
«Дорогая редакция «Звезды»! Мы очень благодарны Вам за рассказ «Кирилл Дорош идет!..» и за отрывок, напечатанный в «Литературной газете». Дорош Кирилл Евхимович — это наш земляк. Но жаль, сам о себе он не прочитал: несколько лет назад умер.
Мы многое узнали о нем как о коммунисте, человеке, отдавшем всего себя для блага своей Родины.
Детские его годы прошли в селе Студенка Понорницкого района (ныне Ново-Северского) Черниговской области, в бедной крестьянской семье. Много горя пришлось ему перенести. Рано начал зарабатывать кусок хлеба (пастух, батрак). Потом оставляет родное село и
…Возвращается с фронта в родные места К. Е. Дорош тяжелораненым. Но не время для отдыха. Немного подлечившись, инвалид второй группы все свои силы отдает на восстановление народного хозяйства района.
Понорницкий райком партии посылает его на самые трудные участки. Нужно помочь колхозам района техникой, и товарищ Дорош работает в районной МТС. В тяжелом положении в поселке Понорнице колхоз им. Жданова, и товарищ Дорош больше двух лет на посту председателя колхоза выводит хозяйство из прорыва. Но ранение дает о себе знать. Приходится снова лечиться. Но коммунист, сильный духом, снова и снова работает там, куда посылает его партия. Последнее место работы — председатель Авдеевского сельсовета. До последнего дня он не оставлял работы.
В селе Авдеевке он и похоронен.
Но о его подвиге на войне мы мало знаем. Ибо о своих подвигах он, как говорили нам его товарищи по работе, не любил рассказывать. Поэтому с большой радостью мы прочитали отрывок из Вашей новой книги, товарищ Холопов! С нетерпением ждем этой книги.
…Дорогая редакция! Просим Вас наше письмо отослать писателю, ибо мы не знаем его адреса.
С горячим пионерским приветом ученики 7-а класса.
МОЗАИКА
Путевые заметки
АРМЯНСКИЙ ТРИПТИХ
Артуру Лундквисту
ТАЙНА ГАРНИ
В древней Армении было много языческих храмов, но их стерли с лица земли войска царя Трдата III. Это произошло в конце третьего века, когда страна приняла христианство.
Сохранился только храм в крепости Гарни, превращенный царем в «дом прохлады» для своей сестрицы Хосровадухт, но и то потом сильно разрушенный землетрясением.
Крепость стоит на высоком треугольном мысу. Внизу, в ущелье, течет небольшая речка Азат, за ущельем далеко тянутся Гехамские горы.
Стены крепости сложены из базальтовых глыб, порою в двенадцать — четырнадцать рядов. Судя по всему, крепость нелегко было взять врагу.
Вот об этом увлеченно и рассказывает наш экскурсовод, называя даты, связанные с осадой крепости, перечисляя царей, которые скрывались за ее неприступными стенами от римлян, арабов и сельджуков.
Но крепость, может быть, и не имела бы такой громкой славы, не будь в ней языческого храма. Он-то главным образом и привлекает сюда туристов из разных стран. Вот и в нашей группе четверо иностранцев: швед, датчанин, индиец и экспансивная
Почти все с интересом слушают экскурсовода — молодого человека в роговых очках, ученого мужа, кандидата исторических наук. Владея армянским и русским, он свободно изъясняется на французском и ловко перескакивает на английский, с английского на немецкий, вызывая немалое восхищение иностранцев. Но чаще всего ему все же приходится говорить по-армянски. Его буквально закидывает вопросами туристка из Франции. Ее здесь все интересует!
Только я да, пожалуй, сторож крепости рассеянно слушаем экскурсовода. Сторож к тому же улыбается, покручивая усы, — не ученым ли словам кандидата исторических наук, малопонятным ему?
Я брожу меж развалин языческого храма, покоренный искусством армянских каменщиков, которые в далекой древности — две тысячи лет тому назад! — могли вырубить в граните и базальте эти тончайшие орнаменты, напоминающие кружева. Поразительные камни!
Я достаю записную книжку, чтобы срисовать некоторые из орнаментов, но слышу рядом голос нашего экскурсовода:
— Вот деталь карниза антаблемента, а вот образец фрагмента декора храма. — Он стучит носком модной туфли по акантовому листу. — Особое внимание обратите на софиты архитрава храма…
— Как вы думаете, — перебивает его армянка из Франции, — за сколько месяцев вырубалась в древности вот эта плита перекрытия портика храма?
— Я думаю, за три-четыре месяца, не меньше, — отвечает экскурсовод.
— А сколько лет строился храм и вся крепость?
— Ну, многие годы, конечно, — пытаясь уйти от длинного объяснения, скороговоркой отвечает экскурсовод.
— Хорошо, — примирительно соглашается армянка. — Тогда скажите: откуда бралось у армянских царей столько денег? Ведь таких крепостей и храмов, вы сами говорили, было много десятков в Армении. А мы знаем из истории, что Армения со дня своего образования непрерывно воевала с бесчисленными врагами, и потому армянские цари были самыми бедными.
— Ну, не такими уж и нищими! — смеется наш ученый экскурсовод и переходит с армянского на французский. — Крепость Гарни строилась в годы расцвета армянского государства. Если вы помните, это четвертый — второй века до нашей эры…
— Нет, не помню, — вызывающе отвечает армянка по-армянски.
— Армения тогда была достаточно богатой и просвещенной, — улыбаясь, продолжает он. — Новая ее столица Тигранакерт соперничала с крупнейшими эллинистическими городами Передней Азии. Арташат даже называли армянским Карфагеном. Ну, а потом основные сооружения Гарни перестраивались много позже. Если вы помните, римские войска в пятьдесят девятом году ограбили и разорили Арташат.
— Нет, не помню, — снова отвечает армянка.
— Но через несколько лет, — обернувшись к индийцу, продолжает экскурсовод по-английски, — когда умер Клавдий и императором стал Нерон, он отпустил царю Армении Трдату сто пятьдесят миллионов драхм, и на эти деньги Трдат не только восстановил Арташат, но и заново перестроил Гарни…
У ворот крепости останавливается автобус, и во двор входит новая большая группа туристов. Пока приехавшие щелкают друг друга фантастического вида фотоаппаратами на фоне развалин, наш ученый экскурсовод отвечает на последние вопросы, мило прощается со всеми, даже с замучившей его туристкой из Франции, и направляется к прибывшим.
— Одну минуту! Я забыла спросить!.. — вдруг кричит ему вдогонку армяночка…
Предоставленная себе, наша группа распадается, и каждый идет, куда ему хочется.
Я иду за сторожем. Ко мне присоединяется прораб с волжской стройки. Он приехал в Ереван навестить фронтового друга, и тот посоветовал ему обязательно побывать в Гарни. От нечего делать сторож водит нас по фундаментам былых крепостных строений и неторопливо объясняет, что предположительно могло здесь быть две тысячи лет назад.