Доктор 2
Шрифт:
От подобной картины меня передёргивает.
— Араб, ты не зря психиатр, — бормочу, стараясь не выказать раздражения. — Умеешь зацепить.
— Да ты лучше на меня сейчас позлишься, но потом не будет никаких проблем от твоей неверной оценки обстановки, — беззаботно дёргает плечом Араб. — Чем начнёшь отсебятину городить, как сегодня… Дальше не продолжаю, вижу по морде, что ты проникся.
Затем мы выходим на улицу, Араб заворачивает куда-то по дороге со словами «три минуты!», а Саматов говорит:
— Не хочу лезть в твои дела и таланты. Но дельный совет дать могу. — Он дожидается моего кивка и продолжает, — если ты можешь лечить, значит, можешь воздействовать
— Ты сейчас имеешь в виду, использовать это как оружие? — спрашиваю его, глядя под ноги.
— Да.
— Как насчёт морали? — копирую его не выражающий эмоций тон.
— Ты сейчас стрелял в тире. Стрелял лучше Араба. Я не спрашиваю, где ты этому учился, хотя мне очень интересно, зачем нужны дурацкие упражнения на тему сбить три кирпича в полёте, — косится на меня Саматов. — Пистолет есть всего лишь инструмент. Он не бывает моральным или аморальным. Он просто может понадобиться в нужный момент. И очень плохо, если у хорошего человека его под рукой не окажется. Впрочем, я ни на чём не настаиваю. Просто посоветовал. С учётом анализа твоих индивидуальных особенностей и возможных жизненных перспектив. Решать тебе.
— Совет толковый, — соглашаюсь через три секунды. — Просто раньше в голову не приходило думать об этом с такой стороны.
— Раньше тебя и «свинтить» на улице не пытались, — с лицом сфинкса отвечает Саматов. — Решать тебе. Особенно в свете твоего болезненного отношения к безопасности твоей опекунши. Что тебе ещё не нравится? — видя моё недоумение, он добавляет, — Я, конечно, не Араб и не психиатр, но твоё кислое лицо от нормального отличить способен.
— Да знаешь, какое-то ощущение двойного стандарта… Я — обычный пацан. Такой, как все. А вот уже месяц как вокруг меня какая-то чехарда заворачивается. И большие серьёзные люди, как джокер, всегда оказываются рядом, чтоб прийти на помощь. Не понимаю: или я какие-то события притягиваю? Тогда как отучиться быть в фокусе приключений? Или мне везёт на серьёзных людей и службы типа вашей? А что делать, если однажды рядом вас не окажется? Двойной стандарт, короче…
— Ты сейчас о чем?
— Будь обычный человек на моём месте, как долго бы ему везло. Без Бахтина, без вас. Без отца Лены с его связями.
— На роль психотерапевта не подойду, я не Араб, — подумав секунду, выдаёт Саматов. — Тем более на темы общества и твоего с ним взаимодействия. Я по другому профилю… Но по текущей ситуации всё понятно. Мы изначально задуманы как личная охрана Президента, читай Конституцию и наши задачи на первой странице сайта нашей службы. Не смотря на второй кровавый антураж с твоим участием за неделю, мы — самая мирная из спецслужб, если говорить о задачах. Мы никогда не начинаем первыми. В адрес всех пострадавших сегодня скажу одно: не злоумышляй. И ничего тебе не будет.
…
За десять минут до этого.
В помещении с двумя столами и большим окном присутствуют Араб, Котлинский и Лена. Смартфон Котлинского лежит на столе, включённый на громкую связь. Продолжается какой-то напряжённый разговор.
I am not going to waste time discussing if you were involved or not this morning, Heinz, Я не собираюсьтратить время, обсуждая, участвоваливы лично или нетв произошедшем утром, Хайнц, — явносдерживаяраздражение, говорит Лена. — The key point about my talking to you is that I am the only inheritor to the EX-SELL BANK fortune both in the UAE and in this country. Главное —
Я уверена, Департамент Рабочей силы и Департамент Промышленности найдут причины закрыть и ваши офисы, и новый завод там. Особенноесли я перепишу 25 % акций банка на них.
— Hellen, please, let me figure out what I could do under the circumstances.
— Лена, пожалуйста, дайте глянуть, что могу сделать с учетом обстоятельств.
— Please, do it. And consider that I’ll do my best to hire both Patang guys from Afghanistan and Nigerians to make all of your members of the Board to feel sore just in case! Давайте. И учтите, что я найму и афганских пуштунов, и нигерийцев чтоб ваш Совет (директоров) пожалел — в этом месте Лена поднимает указательный палец, как будто собеседник может её видеть, — if ANYTHING happens to my ward. Если что-то случится с моим подопечным.
— But we may be not involved in the future incidents! Мы можем быть ни при чем в будущем! — пытается протестовать собеседник.
— I am not going to figure out those who could be guilty. I’ll be appointing them. And I’ll take all the names just out of the List of your Board, including the Chairmen. And the recruiting office will be opened in Sharjah, to reach as many of them as possible. Я не собираюсь вычислять всех, кто может быть виновен. Виновных я назначу сама. И все имена возьму из списка Совета (директоров), включая Председателя. А вербовочный офис открою в Шардже, чтоб «достать» как можно большее количество из них.
…
— В общем, лично мне кажется, что они просто не рассчитывали, что будут подняты такие силы, — продолжает Араб. — Я же слышал того мужика из ХОСа… Они скорее всего думали, какая-то мелкая заштатная клиника в стране третьего мира. Какая-то интересная методика, возможно, удастся поделиться деталями, пусть таким методом. Напрягли своего территориала. Который, вполне может быть, набирая очки, просто превысил полномочия.
— А тут и людей прямо перед домом исполнили, и хозяева дубайского банка звонят лично — обещают поучаствовать. Всеми ресурсами, — задумчиво завершает за Араба Саматов.
— Точно. Мне кажется, они сами наденут намордник на своего территориала. Тот мужик обещал его опекунше, — Араб кивает на меня, — перезвонить буквально в течение получаса. Когда та сказала про пуштунов в Европе на деньги банка.
…
— Ну и на закуску, — сообщаетАраб через полчаса, хлопая стопкой листков из принтера по круглому столу.
За столом сидят Котлинский, Лена, и Саматов. Я стою за спиной Лены, положив ей на плечи руки, которые она накрыла своими руками.
— Спецсредства все нелетальные, похоже, собирались просто допрашивать. Ну, предварительно спеленав, конечно…