Доктор 2
Шрифт:
— Так душ же, — разводит руками Володин. — На мелких весах не видно, а у тяжей часто так. У тебя ещё ладно, сто граммов. А вот на кубке, помню, лет несколько назад… В тяжах тогда Гога был, гоняли его, чтоб в девяносто один втиснулся. Отпахали два режима за тренировку, Гога тогда ещё в озэка тренировался, взвешивается сразу после тренировки. Девяносто с половиной. Он радостный такой, сегодня пожру, говорит, кефирчика бахну. Ещё же семьсот грамм за ночь во время сна слетает.
Володин делает паузу, его начинают торопить:
— Нууу?!!
— А
Володин снова делает паузу, пережидая напор окружающих:
— Ну!.. А дальше?!
— А дальше становится Гога на весы. Девяносто один двести. — Смеётся Володин. — А Сергеевич подходит сзади, хлопает его по плечу и ехидно говорит: «Вот и попил кефирчика».
Зал взрывается смехом, а Сева-легковес дёргает за рукав Володина:
— Как это возможно?
— У вас может и никак, а у тяжей, когда сильно вес гоняют, обезвоживание на другие объёмы идёт. Да с полутяжей начиная, пожалуй. Вот организм даже через поры кожи, оказывается, какое-то количество воды впитать и способен. Сто грамм у Игорюни — это ещё мелочи. — Володин поворачивается к Игорю. — До семисот грамм сегодня жрёшь и пьёшь смело, у тебя хорошо за ночь слетит.
…
Все уже разошлись. Вовик спросил Сергеевича, везти ли его сегодня, получил отказ и укатил домой. С ним мы сегодня ещё увидимся.
А Сергеевич с Леной ещё что-то обсуждают в углу. Лена стоит с красным лицом, тяжело дышит. Сергеевич наоборот лучится каким-то олимпийским спокойствием и умиротворённостью. Подхожу к ним:
— Коллеги, вас ждать? — вежливо интересуюсь, потому что ни на какие подобные события не рассчитывал. С другой стороны, спасибо Сергеевичу. Эмоции Лены теперь как небо и земля, если сравнить с тем, что было в машине до тренировки.
— Ждать, — кивает Лена.
— Да мы уже закончили. — Добавляет Сергеевич. — Сейчас только в шахматишки перекинемся…
— Мелкий, дай своё полотенце, — просит Лена. — У меня форма была, полотенца нет.
Отдаю Лене свои шлёпанцы и полотенце с мылом, и она исчезает в другом конце спорткомплекса. Женская душевая у нас в другом крыле.
— Спасибо большое, — говорю, проигрывая Сергеевичу вторую партию. — На неё сегодня что-то как волной накатило. Не знал, что делать. Вроде и психолог по образованию… А я не знал, как её успокоить.
— Хорошо, что сюда зашла, — говорит Лена, появляясь в дверях с мокрыми волосами. Её, впрочем, это не портит. — Сергей Сергеевич, спасибо огромное. Как заново родилась.
— У нас свои методы терапии, — хмыкает Сергеевич. — Все эмоции выходят с потом. Давно до нас известно. Ну и, лично мой совет. Ходи к нам, можешь вместе с Сашей в одно время. Тебе и для мироощущения полезно будет.
— Да
Через полчаса игр в шахматы, Сергеевич предлагает куда-то заехать поесть вместе.
— Только платите вы. — Подмигивает он.
— Конечно! — синхронно выпаливаем мы с Леной и Лена везёт нас в «ХАЧАПУРИ».
После первого, второго и салата её настроение вообще похоже на эйфорию.
Сергеевич молодец. Снимаю шляпу.
За ужином мы только что рассказали ему о причинах сегодняшнего такого состояния Лены.
После паузы, он говорит в ответ:
— В жизни всякое бывает. Главное — не давайте психике победить мозг. Тебя, Лена, для этого жду в зале на регулярной основе. Можешь ходить вместе с Сашей, но две тысячи в кассу. Зато заниматься тобой буду почти что индивидуально.
Лена сосредоточенно кивает, а Сергеевич продолжает:
— А по этому конкретно случаю… У вас, конечно, свои ресурсы. Они вам пропасть не дадут. Но вот моё мнение старого человека: бог никогда не даёт человеку испытаний, которые он не мог бы преодолеть. По крайней мере, в наше время. Я не знаю, как у Саши дела в школе, на плавании, на работе. Но вижу, что справиться с любыми проблемами он в состоянии. Иногда нужно просто шагать по дороге. — Пожимает плечами Сергеевич. — В смысле, по жизни. Неприятности были, есть и будут. Но есть кто-то, кто и с огромными проблемами ощущает себя счастливым человеком. А есть те, кто, катаясь как сыр в масле, всё равно чем-то не довольны из разряда «Богатые тоже плачут».
Лена улыбается, явно вспоминая что-то своё.
— Не могу никак доказать, просто чувствую, — продолжает Сергеевич. — Ничего смертельно опасного не происходит. Ну да, затык. Но это жизнь. Ты успокоилась, Лена?
— Да-а-а, спасибо, — расправляет плечи Лена, опрокидывая в рот остатки чая из чашки. — Спасибо огромное! Как заново родилась!
— У нас своя терапия, — хмыкает Сергеевич.
Мы довозим его до дома и Лена хлопает по рулю:
— Я в порядке, всем спасибо… Теперь к бате!
— Ты ещё не оставила в покое свои кровожадные намерения? — смеюсь. — Мне казалось, Сергеевич тебе помог.
— Ещё как помог! — авторитетно кивает Лена. — Но тут вопрос уже не психики. Ты разве не видишь, что я в ресурсе?
— Вижу.
Ну во-о-от. Это уже не каприз. А осознанное решение. Зарядил — стреляй. Я фигурально! — торопится добавить она, глядя на моё перекосившееся лицо.
Глава 36
Лена трогается с места как всегда с пробуксовкой. Тронувшись, натыкивает какую-то команду на панели, видимо, синхронизируя телефон с бортовым компом машины. После чего на дисплее загорается слово «БАТЯ», обрамлённое сердечками, а через динамики на весь салон начинают звучать длинные гудки вызова.