Доктор будущее
Шрифт:
Вскоре появилась Лорис - видимо, ей сообщили о затее Парсонса.
– Что ты делаешь?– С ее лица до сих пор не сошло растерянное, грустное выражение.
– Хочу узнать, из чего изготовлен наконечник, но мне это не по силам.
– Кажется, у нас есть оборудование как раз для таких задач, - произнес Хельмар.– Но потребуется время.
Через час с небольшим прибыл отчет из лаборатории. Пробежав глазами текст, Парсонс отдал листок Лорис. И сказал:
– Перья искусственные. Термопласт. Древко из тиса.
Наконечник кремневый, но изготовлен с помощью металлического инструмента, скорее всего, зубила.
Лорис
– Но ведь Корит умер у нас на глазах, - проговорила Лорис.– В далеком прошлом, в тысяча пятьсот семьдесят девятом. В Нуво Альбионе.
– Кто его застрелил?– спросил Парсонс.
– Этого мы не увидели. Он спускался с обрыва и упал замертво.
– Эта стрела сделана не руками индейца и не в шестнадцатом веке, сказал Парсонс.– Она появилась не раньше тысячи девятьсот тридцатого, когда создали вещество, из которого изготовлены эти перья. Значит, вовсе не современник Фрэнсиса Дрейка убил Корита.
Глава 12
Был вечер. Джим Парсонс и Лорис стояли на балконе Вигвама и глядели на диковинный живой узор. Огни непрестанно двигались, меняли цвета и мерцали. "Рукотворные звезды, - подумал Парсонс, - всех мыслимых цветов и оттенков".
И где-то там, среди этих столичных огней, кто-то сделал стрелу. "И всадил ее в грудь моего отца", - сказала Лорис.– И вторую стрелу. Ту, что сейчас в его сердце".
"И кто бы он ни был, - размышлял Парсонс, - у него есть машина времени. Либо эти люди меня обманывают. Как я могу проверить, действительно ли Корит погиб в Нуво Альбионе в 15 79? Может, его застрелили здесь, в Вигваме, а потом его внуки сочинили эту историю, когда им понадобилось выдернуть из прошлого врача и воскресить человека, которого они сами же и убили?
– Если вы дважды возвращались после его гибели, - вслух произнес он, почему не видели убийцу?
Дальность полета стрелы не так уж велика.
– Там сильно пересеченная местность, - ответила Лорис.– Вдоль всего берега - утесы. А мой отец...– Она помедлила.– Мой отец сторонился даже нас. Мы стояли прямо над "Золотой ланью", глядели с обрыва на Дрейка и его людей, они работали на берегу бухты...
– А они вас видели?
– На нас была одежда того периода. Меховые безрукавки и набедренные повязки. А матросы Дрейка были очень заняты, спешили, наверное. Им было не до нас.
– Стрела, - многозначительно произнес Парсонс.– Не мушкетная пуля.
– Мы над этим никогда не задумывались, - пробормотала она.– Между прочим, Дрейка и нескольких матросов сначала не было возле корабля. Это осложнило задачу отца, пришлось ждать. Наконец Дрейк появился вдали на берегу, о чем-то посовещался со своими людьми. И отец побежал в ту сторону, и сразу скрылся с наших глаз.
– А чем он собирался убить Дрейка?
– Энергетической трубкой, вроде этой.– Она ушла в спальню и вернулась со знакомым Парсонсу предметом в руках. Такими трубками вооружены шупо, и Стеног не расстается с подобной штуковиной.
– А что подумал бы экипаж корабля? Дрейк и его люди знали, какое у индейцев оружие?
– На этом-то и строился расчет. Чем больше удивится и испугается экипаж Дрейка, тем лучше для нас.
Мы хотели не просто избавиться от Дрейка, но сделать это на виду у остальных. Чтобы они знали: их капитан погиб от руки краснокожего.
– Твой отец не очень-то похож на североамериканского
– Это сейчас. А тогда он был тщательно загриммирован. Ведь он несколько месяцев готовился. Все предусмотрел, полностью вжился в образ. По крайней мере, так утверждают мать и бабушка. Я в ту пору еще не появилась на свет. У него внизу была специальная мастерская, все необходимые инструменты и материалы.
Все свои приготовления он держал в секрете, даже матери и жене ничего не рассказывал.– Ее лоб прорезали горькие складки.– Его ни разу не видели в обличье индейца, пока он не оказался в Нуво Альбионе; но и там он спрятался от всех в лесу, чтобы переодеться и загриммироваться. Он заявил, что даже родная семья не должна его видеть в образе раньше времени, это слишком опасно.
– Почему?– спросил Парсонс.
– Он никому не доверял. Даже Никсине. Во всяком случае, так говорят те, кто был в ту пору с ним рядом. Тебе это не кажется странным? Конечно, он им должен был верить. И в первую очередь - родной матери. Но...– Ей было явно не по себе, складки на лбу углубились.– Но он почти все время проводил в мастерской и никому ни о чем не рассказывал. И приходил в бешенство, если кто-то задавал вопросы. По словам Джепты, он несколько раз заявлял, что она за ним следит. Корит не сомневался, что у него есть враги, что они пытаются проникнуть в мастерскую и выведать его цели. Поэтому держал дверь на замке и даже запирался, когда работал. Он был уверен, что все настроены против него, особенно слуги. Наотрез отказывался взять хоть одного помощника.
"Явный параноик, - решил Парсонс.– Тут никаких сомнений. Но это вполне вписывается в общую картину.
Врожденная жажда мести, ненависть, мечта об исторической справедливости. Идея фикс, легко переросшая в манию преследования. Как близок идеалист с его фанатичной преданностью идее к сумасшествию".
– Так или иначе, - сказала Лорис, - в конце концов он собирался появиться на публике. Когда убьет Дрейка. Чтобы команда "Золотой лани" вернулась в Англию и доложила Елизавете, что индейцы вооружены лучше белых.
Парсонсу это логическое построение казалось зыбким. И тем не менее, оно имело смысл. Детали роли не играют; такие мелочи, как разница между стрелковым оружием двадцать пятого века и арсеналом индейцев времен конкисты потеряются на фоне главного события - гибели знаменитого пирата. Несомненно, его смерть произвела бы большое впечатление на соотечественников.
– Почему вы не пытаетесь это сделать без Корита?– спросил он.
– Ты бы не спрашивал, если бы знал вторую часть нашего плана, сказала Лорис.
– Вторую часть?
– Хочешь знать? Для тебя это важно?
– Расскажи, - попросил он.
Женщина рядом с ним вздохнула, слегка дрожа от вечерней прохлады.
– Пойдем в комнату, - предложила она.– Темнота мне действует на нервы. Хорошо?
Они перешли в спальню Лорис. Здесь Парсонс еще ни разу не бывал. Он задержался в дверном проеме, окинул комнату взглядом. Дверца шкафа была полуоткрыта, в полумраке он увидел женскую одежду - халаты и платья. Под ними - шлепанцы. Напротив входа у стены - белые простыни на широкой кровати. На окнах - шикарные винно-красные шторы. На полу пышный пестрый ковер. "Восточный, - подумал Парсонс.– Из прошлого. Кто-то умело попользовался хронодрагой, чтобы со вкусом обставить это гнездышко".