Доктор будущее

Дик Филип

Он предпочел не ответить.

– Хельмар специально для меня сделал это кресло.
– Новые обертоны в ее голосе о многом сказали Парсонсу. Властность. Твердость характера. Недаром племя Волка благоговело перед этой женщиной. Она не всегда была тугоухой, подслеповатой и сонливой старицей. Никсина не позволяла своей семье расхолаживаться, заставляла идти к цели, несмотря ни на что.

Она любит сына и не даст Волкам сойти с выбранной дороги. Она бы и Кориту не позволила опустить руки, если бы он не погиб. Голос ее понизился до вымученного шепота.

– Так что обо мне

не беспокойся. Я не собираюсь вмешиваться в ваши действия.
– И вдруг проговорила с мольбой:

– А ты.., не хочешь рассказать мне, что задумал? Лорис говорит, у тебя появилась какая-то идея.

– Надеюсь, что появилась, - кивнул Парсонс.
– Но не уверен.
– Больше ему было нечего сказать этой женщине. Он и сам плохо представлял себе, что будет делать в шестнадцатом веке.

Сморщенные губы еле заметно шевелились.

– Я снова увижу сына живым, - сказала она.
– Увижу, как он спускается с обрыва. С оружием в руке... чтобы убить того человека.
– В голосе появились ненависть, омерзение.
– Захватчика.
– Она улыбнулась и снова погрузилась в дрему. Энергии и воли ей хватало ненадолго.

Через несколько секунд Парсонс повернулся и на цыпочках вышел из комнаты. За дверью его встретила Лорис.

– Исключительно сильная натура.
– Парсонс не кривил душой, Никсина произвела на него неизгладимое впечатление.

– Ты ей рассказал?
– спросила Лорис.

– Черт побери, о чем я мог рассказать?
– с досадой произнес он. Сказал, что хочу побывать в прошлом.

– Она просится с нами?

– Да.

– Мы не можем ей отказать. Ее воля - закон, да ты, наверное, уже и сам это понял. Она очень властная.
– Лорис беспомощно развела руками.
– И вряд ли мы вправе ее за это осуждать. Все мы - и я, и Джепта, и старая леди, снова хотим посмотреть на Корита. У нас была только секунда, чтобы увидеть его во всей красе, когда он бежал с оружием в руках. А потом...

Она содрогнулась, а Парсонс решил, что ему трудно жалеть человека, который перед своей гибелью думал только об убийстве. Как ни крути, отец Лорис спускался с обрыва, чтобы пролить кровь. Но ведь и Дрейк был далеко не ангел, он много лет промышлял разбоем на море, и одному Богу известно, сколько испанских солдат отправил на тот свет знаменитый королевский пират. Когда ты в тяжелых доспехах летишь за борт, нет ни малейшего шанса спастись. Для испанцев Дрейк был обычным пиратом, и по-своему они были правы.

Попадись он к ним в руки, судьба его оказалась бы незавиднее той, которую ему уготовил Корит.

– У нас почти все готово, - мрачно произнесла Лорис, шагая рядом с Парсонсом по коридору.
– И опыта мы уже набрались. Хочешь взглянуть?

На этот раз ему позволили увидеть подземные ярусы - святую святых племени Волка. От него уже ничего не скрывали.

– Над тобой надо поработать особо, - сказала Лорис, когда они вышли из лифта.
– Я имею в виду внешность. Нам достаточно переодеться, а у тебя белая кожа. Всякий раз, отправляясь в прошлое, приходится менять облик. А после - маскировать корабль.

Перед ним стояла группа мужчин и женщин в меховой одежде и мокасинах

североамериканские дикари. Выглядели они настолько достоверно, что Парсонс даже слегка опешил, узнав в одном из них Хельмара. Все они были мрачны, волосы, заплетенные в косы, придавали воинственности и без того зловещему облику. Иллюзия, решил Парсонс. Грим.

Медная кожа лоснилась в искусственном свете, который заливал весь подземный зал. Настоящие краснокожие; калифорнийские аборигены при встрече с ними не заподозрят фальши. Парсонс взглянул на свои руки и показался себе в буквальном смысле белой вороной.

– Ничего, загримируем, - пообещала Лорис.
– У нас есть краски.

– У меня тоже, - сказал он.
– В чемоданчике.

Он прошел в соседнюю комнату, разделся догола и на сей раз не оставил на теле ни малейшего незакрашенного пятнышка. Затем несколько слуг принесли краску для волос и помогли ему стать жгучим брюнетом.

– Этого мало, - сказала, войдя в комнату, Лорис.

– А что не так?

Он стоял в чем мать родила, краска сохла на теле, слуги заплетали ему косы, удлиняя их искусственными волосами. Лорис держалась непринужденно, нагота Парсонса нисколько ее не смущала.

– Ты забыл о глазах, - напомнила она.
– Они у тебя голубые.

Контактные линзы изменили цвет глаз на темно-карий.

– А теперь посмотри в зеркало, - посоветовала Лорис.

Слуги принесли большое, в рост человека, зеркало, и Парсонс увидел в нем свирепого краснокожего дикаря. Слуги помогли одеться; Лорис долго не давала ему покоя, поправляя то одну, то другую деталь костюма.

– Ну и как?
– Человек в зеркале двинулся одновременно с ним. Трудно было узнать себя в хмуром Меднокожем воине с обнаженными руками и ногами, с жирными нестриженными волосами, заплетенными в несколько кос.

– Великолепно, - сказала Лорис.
– В абсолютном сходстве с туземцами нужды нет, достаточно соответствовать стереотипным представлениям европейцев шестнадцатого века об индейцах. Дрейк расставил на обрыве несколько часовых, они стерегли корабль во время ремонта.

– Какие отношения сложились у Дрейка с тамошними индейцами?
– спросил Парсонс.

– Судя по всему, хорошие. Дрейк снял с пленных испанских судов все до последнего гвоздя, так что у него на борту было много ценного товара. Для него и экипажа "Золотой лани" калифорнийское побережье ценности не представляло. Незадолго до стоянки в заливе Эстеро он неплохо поживился за счет испанцев у берегов Чили и Перу и отправился на север искать проход в Атлантику.

– Иными словами, он прибыл не для завоевания новых земель, - сказал Парсонс.
– По крайней мере, не ради войны с индейцами. Он охотился за бледнолицыми из враждебного народа.

– Да, - признала Лорис.
– Что ж, у тебя все готово. Пожалуй, нам лучше пойти к остальным.
– Они направились в соседний зал, и по пути Лорис спросила:

– Думаю, все будет благополучно, но в случае чего.., ты помнишь, как управлять кораблем времени?

– Надеюсь, - сказал он.

– Тебя могут убить, - произнесла Лорис.
– Там, в Нуво Альбионе.