Доктор и стрелок
Шрифт:
– В конце концов кто-нибудь да окажет сопротивление, – ответил Холидей. – Когда будете кого-то ловить…
– Я не ношу кобуры, Док, – сказала Шарлотта, – и не участвую в дуэлях. Ищу убийц, которых требуют живыми или мертвыми. Живым я никого к шерифу привести не могу, поэтому берусь за тех, кто и мертвым принесет награду. Не даю убийцам шанса, они того не заслуживают. Вы еще могли бы вызвать на поединок Кида или Клэя Эллисона, но мне-то это зачем? Они бандиты, закон требует их живыми или мертвыми. Меня и не просят стреляться с ними посреди улицы.
– Что же вы делаете? –
– Жду, пока они останутся одни или сядут играть в покер или фараон, подхожу вплотную сзади и стреляю прямо в ухо. Большинство даже не успевает понять, что случилось.
Холидей пристально посмотрел на Шарлотту.
– Скольких вы уже убили?
– Довольно много.
– Скольких? – повторил он.
– Если считать сегодняшнего, то семерых.
Холидей впечатленно покачал головой.
– Я ведь о вас даже не слышал.
– Если бы услышали, я бы лишилась работы, – с улыбкой ответила Шарлотта. – Если про меня узнают бандиты, у меня и шанса против них не будет.
– Ну что ж, я чертовски впечатлен, – признался Холидей.
– Спасибо, – ответила Шарлотта. – А теперь ешьте, ужин стынет.
– Будет сделано, мэм, – сказал Холидей. – Ужасно не хочется злить жуткого убийцу вроде вас.
Он нарочито активно принялся за стейк.
Шарлотта, глядя на него, рассмеялась. Холидей еще немного подыграл ей, а после глотнул виски.
– Что побудило вас стать охотницей? – спросил он.
– Не что, а кто. Тот же человек, за которым идете вы.
– Билли Кид?
– Он убил моего мужа.
– Мне жаль это слышать…
– Дуэйн даже не участвовал в войне за округ Линкольн, просто возвращался домой через спорные территории, когда истощилась его шахта в округе Кочис. Малыш принял его за врага и даже не дал объясниться – хладнокровно застрелил, – Шарлотта умолкла, будто заново переживая горе. – Я тогда работала школьной учительницей в паре сотен миль от Линкольна. Узнав о судьбе мужа, решила убить Кида.
Она сама не заметила, как стиснула столовый нож на манер кинжала.
– Я купила револьвер, – она отложила столовый прибор, – и много месяцев упражнялась в стрельбе. Знала, что в открытом поединке даже отдаленно не сравнюсь с Кидом, но была – и остаюсь – готова отдать жизнь во имя мести.
– Неважно, с какого расстояния вы в него выстрелите – с шести футов ли, шести дюймов – постарайтесь прицелиться как следует и спустить курок первой, – посоветовал Холидей. – Второго шанса не будет.
– Когда я уже готова была отомстить, – продолжала Шарлотта, – Кид вдруг исчез: то ли уехал из округа, то ли схоронился где-то. Зато в моем городке жил бандит, объявленный в розыск, и я отправилась к шерифу. Там узнала: за бандита – живого или мертвого – дают пять сотен долларов. Спросила: отчего шериф до сих пор не убил или не арестовал эту сволочь, на что он ответил: законникам награда не положена, а за мизерную плату он жизнью рисковать не намерен.
– Не могу его винить, – улыбнулся Холидей.
– Зато его винила я, – возразила Шарлотта. – Какой смысл держать в городе контору шерифа, если шериф не желает бороться со злом? Пэт Гаррет хотя бы жаждет
– Джону? – перебил ее Холидей.
– Джона Стоун, – ответила Шарлотта, – тот самый бандит. Он даже ухом не повел, когда я зашла ему за спину, достала револьвер из сумочки и выстрелила прямо в затылок, почти в упор.
– Все, наверное, здорово переполошились? – весело заметил Холидей.
– Все, кроме Джоны, – согласилась Шарлотта. – Прибежал шериф и опознал бандита. Успокоил народ, дескать, у меня были все права застрелить Джону, и пригласил меня к себе в контору – подписать кое-какие бумаги, чтобы он мог по телеграфу запросить награду. Деньги прислали на следующий день, и я, как только в школе мне подыскали замену, уволилась, начала новую карьеру, – Шарлотта улыбнулась. – Застрелила еще троих на севере, потом прошел слушок, будто Кид вернулся в Линкольн, и я отправилась в родной округ. По пути встретила вас.
– Вернувшись сюда, я так понимаю, вы не сидели сложа руки? – заметил Холидей.
– Не сидела, – вновь улыбнулась Шарлотта.
– Если убьете Кида, то закончите карьеру охотницы? Купите небольшой милый домик и осядете? Или вернетесь преподавать в школу?
Шарлотта покачала головой.
– За сегодня я заработала больше, чем принесли бы мне три года работы учителем. К тому же позаботилась о том, чтобы бандит больше никого не убил. Я нашла свое призвание.
Холидей внимательно посмотрел на компаньонку.
– Вы совершаете большую ошибку, – сказал он.
– Это вряд ли.
– Ваша смелость меня восхищает, но происходит она от невежества, – пояснил Холидей. – Пока никто не знает, кто вы и чем занимаетесь, и вам даже каким-то образом удалось убить семерых. Некоторое время еще сможете скрывать свою личность, а может, и нет… Зато когда убьете Кида, о вас услышат все. Тогда самым мудрым решением будет сменить имя и поселиться где-нибудь в Чикаго, Балтиморе или другом городе к востоку от Миссисипи, – он отодвинул тарелку с едва початым стейком и подался вперед. – Вы понимаете, что больше вы не простой наблюдатель? Став охотницей за головами, вы сделали себя мишенью для пары сотен кровожадных убийц. Единственная причина, по которой вы все еще живы, по которой бандиты прямо сейчас не целятся в вас через окно или дверь, это их неведение. Они еще не проведали, кто вы и чем промышляете.
– Так будет и впредь, – ответила Шарлотта.
– Уже поздно, – не уступал Холидей. – О вас знает помощник шерифа, знаю я, и знает, наверное, Гаррет. Знают законники на севере, которые вам платили.
– Они служители закона, – напомнила Шарлотта.
– Думаете, они вас не сдадут, когда какой-нибудь отчаянный бандит приставит им револьвер ко лбу и потребует назвать того, кто получал награду за Кида?
– Над этим надо покумекать, Док, – ответила Шарлотта. – А вы – вы сдали бы меня?