Доктор и стрелок
Шрифт:
– Они уже час возятся, – нахмурился Рэймонд, – и даже чуточку ее не повредили?
– Похоже на то.
– Не хочу никого оскорбить, Док, сэр, – произнес Рэймонд, – но что за дураков вы выбрали в товарищи? Этот вокзал построен из дерева, а они не могут сжечь его. За целый час даже щербинки в нем не сделали.
– Вот незадача, да?
– Как они, такие, вообще живут?
– Может быть, когда они здесь закончат, я их запру где-нибудь, – пообещал Холидей.
– Ничего не понимаю.
Холидей достал из-под рубашки
– Держи, Рэймонд, – сказал Холидей, вручая клинок удивленному билетеру. – Вырежи свои инициалы на стене.
Рэймонд, все еще под дулом револьвера, взял нож, отошел к стене и безо всякого успеха попытался нацарапать свое имя.
– Не получается, – пораженно произнес он.
– Попробуй в другом месте.
Рэймонд переместился на десять шагов влево, провел ножом по стене, но и тогда у него ничего не вышло. Он обернулся к Холидею и смущенно сказал:
– Стена будто окаменела.
– Попробуй на стойке, – подсказал Холидей. – Она вроде из другого дерева.
Рэймонд последовал совету, однако добился лишь того, что сломал лезвие.
– За ножик я с тебя не спрошу, – пообещал Холидей.
– Я решительно ничего не понимаю, – признался Рэймонд. – Вот здесь, смотрите – стойка немного отошла от стены, и я прибил ее на место. Каких-то десять дней назад.
– Когда запустили поезд? – спросил Холидей.
– То есть в котором часу он здесь вчера прошел?
Холидей мотнул головой.
– Нет, я имею в виду самый первый поезд. Когда вообще поострили станцию?
– С полгода назад, – пожал плечами Рэймонд.
– Теперь понятно.
– Только не мне, – пожаловался билетер.
– Это не территория Джеронимо, – продолжал вслух рассуждать Холидей. – Месяц или два назад он об этой станции даже не подозревал. Тогда-то на нее и наложили заклятье. Ты сумел вогнать в стену гвоздь до этого, а после даже Джеронимо не смог ничего здесь сломать.
– Джеронимо? – переспросил Рэймонд. – Он-то здесь при чем?
– Долго объяснять… – ответил Холидей, но не успел он договорить, как снаружи прогремел мощный взрыв, за которым последовал утробный крик и ругательство из уст Бантлайна. Буквально тут же механик и изобретатель вошли в здание вокзала.
– Я почти готов признать поражение, – горько объявил Эдисон. – Перепробовали почти все, что испытывали у «Силвер спун», но даже не сумели поцарапать чертову стену.
– Ну что ж, – произнес Холидей, вставая со скамьи. – Благодарю за гостеприимство, Рэймонд.
– Мне с трудом верится в произошедшее, – признался билетер.
– Знаешь, во что поверить еще труднее? Все время, что я целился в тебя, – дантист показал ему револьвер, – тебе ничего не грозило.
Рэймонд немо уставился на него.
– Знаю, звучит невероятно, – сказал Холидей, – но ты неуязвим, как и вся станция.
– Хватит глупых шуточек, – попросил
– В этой долине твои плоть и кровь – не как у всякого человека, – ответил Холидей. – Сломав нож о стойку, ты должен был отхватить себе палец, однако на тебе и царапины не осталось. Пока ты в этой долине, тебе ничего не грозит.
– Не верю, – ответил Рэймонд.
– Желаешь доказательств? – Холидей дважды выстрелил ему в грудь, и Рэймонда отбросило назад. – Вот, получай.
– Чудо! – воскликнул билетер, осмотрев себя и не увидев ни дырок, ни крови.
– Скорее, магия, – поправил его Холидей. – Должен предупредить, Рэймонд: в пределах этой долины мы, скорее всего, неуязвимы, как и ты. Поэтому, если у тебя под стойкой припрятан дробовик, я бы на твоем месте хорошенько подумал, прежде чем пускать его в ход против нас. Рано или поздно ты отправишься домой и, покинув пределы долины, вновь станешь обычным человеком из обычной плоти и крови.
– У меня нет ружья, – ответил Рэймонд. – Да и будь оно, я бы не знал, с какого конца за него браться.
– Тебе же лучше, – сказал Холидей и коснулся полей шляпы. – Было приятно познакомиться. Господа, – обернулся он к Бантлайну и Эдисону, – предлагаю убраться отсюда.
Втроем они вернулись к фургону.
– Ничего? – спросил Холидей.
– Сам смотри, – ответил Эдисон. – Ни следа.
– Добились только того, что привлекли внимание ястреба, – произнес Бантлайн и ткнул пальцем в сторону хищной птицы, что сидела на крыше и следила за ними.
– Это орел, – уточнил Холидей.
– Ястреб, орел… какая разница? – отмахнулся Бантлайн. – Для нас он свидетель поражения.
– Не переживай из-за птицы, – сказал Холидей. – Орлы людей не едят.
– Он меня нервирует. Смотрит так, будто готов нарушить свой рацион и отхватить от меня кусочек.
– Это вряд ли, – заметил Холидей. – Пока мы в долине, не бойся его. Однако, – достал он револьвер, – раз уж птица тебя так беспокоит…
– Ты его тоже не убьешь, – напомнил Эдисон.
– Нет, зато спугну, – ответил Холидей, прицелился в орла и выстрелил.
Схлопотав пулю, птица дернулась, вспорхнула с крыши и перелетала к фургону. Уселась на козлы и снова уставилась на людей.
– Ну хорошо, ранить его не получается, – сказал Эдисон, – но может, хотя бы удастся разозлить и прогнать от повозки?
Он отошел к задней части фургона и вытащил из кузова небольшой остроконечный прибор.
– Это еще что? – спросил Холидей.
– Обыкновенный свисток, – ответил Эдисон. – То есть не совсем обыкновенный, он издает звук гораздо более высокочастотный, нежели собачий свисток. Я не стал его сегодня использовать, потому что он показался… м-м… бесполезным после того, как большая модель такого генератора звука потерпела неудачу. Впрочем, на орла подействует.