Доктор N
Шрифт:
Новая власть - Закавказский комиссариат в развитие лозунга о самоопределении наций признает в Баку и Азербайджане власть лишь Мусульманского национального комитета, составленного из депутатов Учредительного собрания (так и не успеют поехать) и представляющего коренное население Азербайджана. И, естественно, полный разрыв с Петроградом после разгона Учредительного собрания.
Забил тревогу Дашнакцутюн, ратуя за власть Бакинского Совета (рабочих и военных депутатов), а не Мусульманского национального комитета во главе с Мусаватом! Подчиняться указке тифлисского комиссариата, памятуя об армяно-турецкой репрессалии?! кто, как
И вести одна зловещее другой: на Владикавказской железной дороге, единственном пути, по которому Баку снабжается хлебом, - хаос, грабят поезда. В Чечне и Ингушетии, в Терской казачьей области движение поездов почти прекратилось: по линии горят промежуточные станции, горит керосинопроводная станция, идущие поезда обстреливаются.
Баку отрезан от хлебородных районов, но живо убеждение, что коль скоро Центру без Баку не существовать, он не может не принять экстренных мер помощи Баку (финансы плюс продовольствие). А Центр ждет, кто поможет ему.
И дождались: КРОВАВАЯ ГЛАВА, с разворотом армейских частей и протокольными диалогами. Глупейшая выходка сына всесильного Гаджи Мухаммеда, он служил в Ленкорани в Дикой дивизии: весенний дурманящий воздух, гладь белесого моря помутили разум, а тут еще...
– дескать, то, что случится, должно случиться, русская рулетка, модная с недавних пор: вложил в барабан револьвера одну лишь пулю и крутанул, приставив дуло к виску. А потом нажал курок - выстрел!.. Привезли тело в Баку, и тут же - на кладбище. А потом офицеров, которые возвращались в Ленкорань, красногвардейцы разоружили. И взрыв негодования: удар по вооруженным силам мусульман, которые, как мыслилось вождям нации, единственно способны защитить честь и имущество тюрок.
Красногвардейцы, их три с лишним тысячи, подчиняются Джапаридзе, далее части армянской национальной гвардии, настроенные антитюркски, это костяк добровольческой армии Андраника, свыше четырех с половиной тысяч пеших и конных, ну и Славяне, как именуют себя, части так называемого интернационального полка, а оплот эсеров - матросы военного флота.
Наших мусульман разоружают, - волнение на Базарной улице: - Чтоб окончательно покорить!
– и толпа двинулась в Исмаилийе, к Дому мусульманского благотворительного общества. Ворота закрыты: где сторож? Отобрали ключи, хлынули в зал. Стихийный митинг и клич: К оружию!
– Братья мусульмане, - на трибуну лезет бывший начальник бывшей городской управы Гаик, - от имени армянского Совета и партии дашнаков выражаю искреннее сочувствие добрым нашим соседям. Хочу заверить, за этим явился сюда, что если мусульмане выступят против большевиков, армянские воинские части присоединятся к вам, и мы сообща изгоним с нашей земли непрошеных гостей красногвардейцев!
– Ропот недоверия прокатился по залу. Если не верите, могу пригласить в Армянский национальный совет уважаемого господина Алимардан-бека Топчибашева, там ему подтвердят.
Но прежде - к Джапаридзе, в исполком Бакинского Совета, попытаться, это Мамед Эмин, уладить дело миром: вернуть отобранное у мусульман оружие. А уже кое-где слышны выстрелы,
Толпа от Исмаилийе движется к постоянному месту сбора мусульман - в мечеть Таза Пир, Новое Святилище, заполняя окрестные улицы: по Персидской (а кто по Азиатской), мимо собора Александра Невского, он же - Золотые купола, далее по Почтовой, Караульному переулку,- близко, три минуты ходьбы.
Погасить, пока не разгорелось: вернуть отобранное оружие, и посредником между красногвардейцами и Дикой дивизией, которую представляют арестованные офицеры, может выступить Гуммет, возглавляемый Нариманом. Джапаридзе согласен: не устраивать свару.
Нариман и Мамед Эмин вышли к толпе: Не поддаваться на провокацию!
А уже началась перестрелка на Шемахинке, Балаханской, в саду Курубаг, где чахлые деревца. Армянский национальный Совет тотчас объявил о нейтралитете, ищи-свищи теперь Гайка, а потом всколыхнулось из глубин бывших добровольческих частей нечто неуправляемое: жажда мщения тюркам!
Да, - заявит впоследствии Нариман во всеуслышанье,- с одной стороны, жаждущие тюркской крови дашнаки, и все эти злодеяния чинились под флагом большевизма, а с другой - разные шапочники Али Аббасы, то бишь фанатики, чьи руки тоже обагрены - кровью армянской.
Застрочил по толпе, бегущей к Исмаилийе, пулемет с крыши гостиницы Метрополь. Пушечный огонь с кораблей.
Разные версии, а как на самом деле? Готовилась война исподволь в морозные дни нового восемнадцатого года, хоть земля еще мерзлая, вдруг пошли побеги быстро созревающих зерен.
Во имя святой идеи вся демократия Закавказья должна объединиться против надвигающейся опасности, и раньше всех должны объединиться грузинская, армянская и русская демократия, - Нариман дашнакскую газету Ахшаватор цитирует, мне товарищи перевели (спросят: кто? ответит: Тер-Габриэлян).
А тюркам куда деться? Ну да, варвары! На своей земле они не в счёт!
– Поэтому-то нужна (протокольный диалог) интернациональная Красная Армия, но те, которые ее создают, ориентируются исключительно на русских и армян, что чревато осложнениями. Необходимо вовлечь и тюрок в интернациональные полки,- предлагает Нариман (инкрустировать эмоциями, но когда?).
Шаумян сожалеет: - Вербовка мусульман в интернациональные полки усложнена, вооружение мусульман внушает опасения, и мы должны воспринимать как желаемое, а не сущее идеи о том, что рабочие татары, армяне, осетины, лезгины, русские, грузины в духе классовой солидарности приступили к активной борьбе против национальной войны (в ночной тиши записанный тезис).
Диалог перерезается Мамед Эмином, ибо бесплоден:
– Революция, и мы хотим самоопределяться на своей земле.
– Но так уж вышло, что Баку и ваш, и не ваш.
– Чей?!
И посыпалось отовсюду: - Российский!
– Нет, общемировой!
– Древнее Баку - Гянджа. И если в Баку нам отводится лишь роль копать нефтяные колодцы, чтоб задохнуться в удушливом газе, вкалывать тарталыциками, желонщиками, что ж, потерпим и даже - это будет вскоре после мартовской войны - построим свою республику со столицей в Гяндже, чтобы затем...
– увы, не хватит собственных сил, призовем на помощь турок! Ведь позовут социалисты, и очень скоро, англичан в Баку!.. Кто бы ни был, немцы или турки,- лишь бы помог удержаться молодой Азербайджанской республике, которой еще нет, но и рожденная - проживет недолго.