Доктор Сон
Шрифт:
– Знаю, – кивнул он. – Ты все сделаешь как надо. Абра, я так тебя люблю.
– Я рада, – отозвалась она.
Когда через сорок пять минут он приехал в хоспис, Клодетта ждала его в дежурке. Он задал вопрос, который столько раз задавал прежде:
– Он еще с нами?
Словно они ждали автобуса.
– Да, но на грани.
– В сознании?
Она махнула рукой.
– То отключается, то приходит в себя.
– А что Аззи?
– Сидел там какое-то время, но смылся, когда пришел доктор Эмерсон. Сейчас Эмерсон у Аманды Рикет. Аззи вернулся, как только он ушел.
– Нет транспорта, чтобы доставить его в больницу?
– Это невозможно. Крупная авария на Сто девятнадцатом шоссе на
Она передернула плечами.
– Что произошло?
– Ты же знаешь нашего милейшего Фреда. Любитель продукции быстрого питания. «Макдоналдс» – его второй дом. Иногда он смотрит по сторонам, когда перебегает Кранмор-авеню, иногда нет. Считает, что все водители обязаны пропускать его. – Она наморщила нос и высунула язык, словно маленький ребенок, которого заставили съесть что-то очень невкусное. Вроде брюссельской капусты. – Такая у него позиция.
Дэн знал пристрастия Фреда и его позицию.
– Вот и поскакал за очередным чизбургером на вечер, – продолжала Клодетта. – Женщину, которая его сбила, копы забрали в участок. Говорят, она была так пьяна, что ее ноги не держали. А Фреда перенесли сюда. У него все лицо всмятку, раздроблена грудная клетка, сломан таз, а одну ногу почти напрочь оторвало. Если бы Эмерсон не совершал как раз в это время обход, Фред умер бы сразу. Мы оказали ему первую помощь, остановили кровотечение, но даже если бы Фред был в лучшей форме… А наш дорогой друг от нее далек, как ты знаешь… – Она снова пожала плечами. – Эмерсон обещает, что за ним все-таки пришлют «скорую», как только разберутся с хаосом у Касл-Рока. Но только, по-моему, будет уже поздно. Эмерсон вслух этого, конечно, не скажет, но уж Азрилу я верю. Тебе лучше пойти к нему сейчас, если ты вообще собираешься это сделать. Я же знаю, вы с ним были на ножах…
Дэн вспомнил синяки, оставленные санитаром на руке бедняги Чарли Хейеса. Печально. Так отреагировал Карлинг, удобно откинувшись на стуле и пожирая мятные пастилки, когда Дэн сообщил ему о смерти старика. Но ведь за этим их сюда и привозят.
А теперь самого Фреда поместили в ту же палату, где умер Чарли. Воистину жизнь – колесо, и оно всегда возвращается к исходной точке.
Дверь апартаментов имени Алана Шепарда была приоткрыта, но Дэн все равно вежливо постучался. Он из коридора услышал хриплое, свистящее и булькающее дыхание Фреда Карлинга, но оно совершенно не беспокоило Аззи, свернувшегося в изножье кровати. Карлинг лежал на резиновой простыне в одних покрытых кровью трусах, сплошь перевязанный бинтами, сквозь которые во многих местах уже проступили красные пятна. Его лицо было обезображено, тело – перекручено по меньшей мере в трех направлениях.
– Фред! Это Дэн Торранс. Ты слышишь меня?
Уцелевший глаз приоткрылся. Дыхание стало прерывистым. Раздался сиплый вдох, который мог означать «да».
Дэн зашел в ванную, смочил полотенце для лица теплой водой и выжал его. Сколько раз ему приходилось проделывать это прежде! Когда он вернулся к постели Карлинга, Аззи поднялся, потянулся, изящно выгнув спину, как все кошки, и спрыгнул на пол. Мгновение спустя он выскользнул наружу, чтобы продолжить вечерний обход. Теперь Аззи немного прихрамывал. Он был очень пожилым котом.
Дэн присел на край кровати и осторожно вытер влажным полотенцем ту часть лица Карлинга, которая осталась сравнительно целой.
– Боль очень сильная?
Снова выдох со свистом. Левая рука Карлинга представляла собой спутанный клубок переломанных пальцев, поэтому Дэн взял его за правую.
– Тебе не надо ничего говорить вслух, просто думай.
(нет сейчас уже не очень)
Дэн кивнул:
– Хорошо. Это хорошо.
(но
– Бояться совершенно нечего.
Он увидел шестилетнего Фреда, плывущего по Сако вместе с братом, Фред поддерживал рукой слишком большие для него плавки, которые перешли к нему по наследству, как и почти все другие вещи. Он увидел его пятнадцатилетним, целующим девушку в кинотеатре под открытым небом, вдыхающим аромат ее духов, касающимся ее груди, желая, чтобы этот вечер никогда не кончался. В двадцать пять лет он вместе с «дорожными святыми» ехал на пляж в Хамптоне, оседлав «Харлей эф-экс-би», накачанный бензедрином и красным вином, а день был таким славным, и все таращились, когда «святые» проносились мимо своим хромированным караваном, грохоча на всю округу, – настоящий фейерверк жизни. Потом Дэн увидел квартиру, в которой Карлинг жил – до нынешнего момента – со своим псом Брауни. Простая дворняга, но до чего сообразительная. Порой он запрыгивал к Фреду на колени, и они вместе смотрели телевизор. Судьба Брауни тревожила Фреда, потому что пес напрасно будет ждать возвращения хозяина, обычной прогулки и миски собачьих консервов.
– Не беспокойся о Брауни, – сказал Дэн. – Я знаю девочку, которая с удовольствием возьмет его себе. Она моя племянница, и у нее сегодня день рождения.
Карлинг посмотрел на него единственным глазом. Хрип в его дыхании становился все громче – такой звук издает двигатель, в который попала грязь.
(ты можешь мне помочь… пожалуйста док… помоги мне)
Да. Он мог помочь. Это было его призванием, тем, ради чего он и был создан. В Ривингтоне воцарилась тишина, полнейшая тишина. Где-то рядом открывалась дверь. Они подошли к последней черте. Фред Карлинг смотрел на него. Спрашивая: что? Спрашивая: как? Но все было предельно просто.
– Тебе нужно всего лишь заснуть.
(не бросай меня)
– Не брошу, – сказал Дэн. – Я буду здесь. Я останусь, пока ты не заснешь.
Он стиснул руку Карлинга в своих ладонях. И улыбнулся.
– Пока ты не заснешь, – повторил он.
Послесловие автора
Первой книгой, которую я написал для издательства «Скрибнер», был роман «Мешок с костями», вышедший в 1998 году. Желая помочь новым партнерам, я отправился в турне, которое было частью рекламной кампании романа. И во время одной из сессий раздачи автографов некий мужчина спросил: «Послушайте, а как сложилась дальнейшая судьба того мальчугана из “Сияния”?»
Этот вопрос уже не раз задавал себе я сам наряду с другим интересным вопросом: что произошло бы с непутевым отцом Дэнни, если бы он обратился за помощью к обществу «Анонимные алкоголики», а не пытался вести образ жизни, который члены АА называют «трезвостью через силу»?
Подобно идеям романов «Под Куполом» и «11/22/63», эта мысль навязчиво преследовала меня. Время от времени – мылся ли я в душе, смотрел телевизор или ехал куда-то по шоссе – я ловил себя на том, что прикидываю, сколько лет сейчас могло быть Дэнни Торрансу и куда его забросила жизнь. Не говоря уж о его матери – еще одном в общем-то неплохом человеке, оставшемся в живых после волны разрушений, произведенных Джеком Торрансом. Уэнди и Дэнни, если использовать современный жаргон, были «созависимыми» – то есть людьми, связанными чувствами любви и ответственности с членом своей семьи, который не в состоянии преодолеть дурные привычки. А в 2009 году один из моих друзей из числа завязавших алкоголиков подбросил мне фразу, которая звучала так: «Когда созависимый тонет, у него перед глазами проносится чужая жизнь». Эти слова показались мне горькой истиной, а не забавной шуткой, и, думаю, именно тогда роман «Доктор Сон» был обречен на появление. Мне требовалось во всем разобраться.