Долг центуриона
Шрифт:
— А это мой друг Беск Маршевич, — представила меня Айбигель. — Он центурион инопланетного района.
— Ах, значит, так, — промолвил Артаксеркс, и в голосе у него явственно прозвучала насмешка.
Мне захотелось немедленно отвести его в ближайший переулок и преподать небольшой урок вежливости, но, конечно, это было невозможно. Девушкам нравится, когда вокруг них идут словесные битвы. Очевидно, они напоминают им о проводившихся в Средние века на Земле рыцарских турнирах во славу прекрасных дам. Однако заменить изящную словесную дуэль грубой потасовкой на кулаках...
— Вы что-то имеете против центурионов? — осведомился я.
— Ни в коем случае, — усмехнулся Артаксеркс. — Как можно иметь что-то против официального представителя власти на этой планете? Кажется, это чревато?
— Безусловно, — сухо промолвил я.
А он, этот «головастик», тот еще фрукт. С ним надо ухо востро...
— А чем чревато? — осведомился Артаксеркс. — Сырой камерой и многократным соприкосновением собственной головы с сейфом? Кажется, именно так происходит знакомство с системой правосудия на некоторых планетах? На Бриллиантовой — тоже?
Я несколько оторопел.
Вот это напор. Правда, откуда он почерпнул такие дикие факты о стражах порядка? Из исторических фильмов о Земле? Там такое, кажется, было. Но с тех пор, как стало применяться сканирование памяти...
— И на каких планетах подобные безобразия случаются? — учтиво осведомился я. — Неужели на одной из планет федерации? Думаю, вы, как законопослушный гражданин, должны немедленно сообщить о подобных фактах первому же встречному стражу порядка. Они, несомненно, должны быть расследованы, поскольку являются преступным нарушением закона. Не так ли?
— Безусловно — так, — возмущенно сказала Айбигель. — Артаксеркс, я считаю, вы должны сделать все возможное, чтобы восторжествовало правосудие. Вы должны ему помочь. И если на какой-то планете действительно происходят подобные безобразия...
— Э... — головастик явно был в замешательстве. — А с чего вы решили, будто все это...
— С ваших слов, любезный, — ласково подсказали. — Как я понял, вы хотели сообщить мне, как представителю власти, о нарушениях закона на одной из планет. Не так ли?
Вот так. А не говори гадости, не просчитав, чем это может для тебя закончиться.
— Но я просто слышал...
— От кого? — быстро спросил я. — При каких обстоятельствах? Если вам трудно это вспомнить, то я смогу достаточно быстро обеспечить сканирование памяти.
— Сканирование?
— Ну да. Вам же нечего скрывать от закона федерации? Значит, и сканирование для вас не страшно. Я прав?
— Не надо мне никакого сканирования, — ошарашенно сказал Артаксеркс.
— Значит, вы и без него помните того, кто вам об этом рассказывал, можете сообщить его имя?
Противник был полностью деморализован и загнан в угол. Причем большой жалости я к нему не испытывал. И дело было уже вовсе не в том, что он пытается ухлестывать за Айбигель. Я вдруг понял, что разозлился и накинулся на него так яростно, поскольку обиделся за свою профессию.
Надо же, всего лишь полтора года назад я не мог даже в страшном
Я вспомнил, сколько мне всего пришлось за эти полтора года узнать и выучить, сколько я вложил труда в овладение профессией центуриона. И, конечно она состоит не только из патрулирования по улицам, с обязательным посещением баров и ресторанов. Она, например, предусматривает еще и осознание того, что именно от меня и Мараска зависит соблюдение законности во всем немаленьком инопланетном районе и его окрестностях. А если учесть, что Мараск не может покинуть пределов резиденции и, как правило, помогает только советами, то в большинстве случаев все зависит от одного...
Ладно, черт с ним. Не буду наносить последний удар окончательно побежденному противнику. Ничего приятного в этом нет, да и слишком я накинулся на этого Артаксеркса. Может быть, он и вовсе не хотел меня обидеть? Просто сболтнул, не подумав. С кем не бывает...
— Но я же не имел в виду... — все еще тянул мой противник.
И чувствовалось, что он, еще даже не до конца это осознавая, уже испугался, причем испугался достаточно сильно. А я чисто машинально подумал, что это странно. Неужели ему есть, что скрывать? И какие такие проступки у него на совести, если он может так испугаться сканирования памяти?
— Беск, — укоризненно сказала Айбигель. — Перестань. Ты, кажется, умудрился испугать моего нового знакомого. Вот этого делать не стоило. Это — нехорошо.
И она, несомненно, была права. Тем более что ее новый знакомый вряд ли собирался покидать Бриллиантовую до того, как пройдет большой аукцион. Кроме того, если честно говорить, меня его прошлые грешки не сильно-то и касались. У многих богатых людей в отношении закона рыльце в пушку. Лишь бы только этот «головастик» не надумал нарушать закон здесь, на Бриллиантовой. Если нет, то пускай катится на все четыре стороны. В конце концов, я не федеральный агент. В мои обязанности входит только расследование преступлений, совершенных непосредственно здесь, на этой планете. И если уж зашла о них речь, то вместо того, чтобы пикироваться с каким-то туристом, не должен ли я заняться поисками ирмурянина?
— Вы просто неудачно пошутили, не так ли? — протянул я руку помощи своему поверженному противнику.
— О... да, конечно... — промямлил тот.
— Ну вот видишь, Беск, — сказала Айбигель. — Он всего лишь неудачно пошутил. А ты сразу же...
— А в нем сразу же проснулись инстинкты настоящего стража порядка, — промолвил Артаксеркс.
Я покачал головой.
Однако как быстро он воспрял духом.
— Это его работа, — улыбнулась Айбигель.
— Ах, я и забыл, — неприятно улыбнулся Артаксеркс. — Та самая, которой он зарабатывает на жизнь. И значит, я зря накинулся на вашего друга. Прошу прощения за то, что напомнил ему о том, каким именно образом ему приходится поддерживать свое существование.