Долг центуриона
Шрифт:
— А придется, — уверенно заявил я. — Незаметно покинуть планету тебе не удастся. Так же как и спрятаться за пределами инопланетного района, который, кстати, не так уж и велик. Вот и получается, что отвечать на вопросы все-таки придется. Так зачем пытаться оттянуть неизбежное?
— Вопросы эти связаны с тем, что случилось в ресторане, или они у тебя появились после того, как ты посетил гостиницу, в которой я живу? Как я понял, ты только что вышел из нее, не так ли?
Ну, это уже несерьезно и здорово напоминает торг на базаре.
Я улыбнулся:
— А какая,
— Для меня — есть, — ирмурянин сделал еще один шаг назад.
Вот это уже мне совсем не понравилось. Похоже, мой собеседник и в самом деле намеревался дать тягу. Но какой в этом смысл?
— А ну-ка стой на месте, — скомандовал я и положил руку на рукоять «кольта». — Ты понимаешь, что скрыться тебе не удастся и отвечать на вопросы все равно придется?
— А вот это мы еще посмотрим, — пискнул ирмурянин и кинулся наутек.
Прежде чем я кинулся в погоню, он успел выиграть дополнительных шагов десять к разделявшему нас расстоянию. У меня в голове никак не укладывалось, на что именно он рассчитывает. Я его не обманывал. Он и в самом деле влип, и очень здорово. Проще говоря, от закона планеты Бриллиантовой, в моем лице, ему спрятаться ни в коем случае не удастся. Так к чему попытки дать деру? Какой в них смысл?
Впрочем, ирмурянин, кажется, какой-то смысл в этом находил. Ногами, по крайней мере, он работал просто отчаянно.
Стараясь от него не отстать, я выхватил «кольт» и крикнул:
— Стой! Куда ты убегаешь? Буду стрелять!
Никаких результатов это не принесло.
Ирмурянин все так же мчался по улице, ловко лавируя между то и дело попадавшимися ему на пути прохожими. Либо он вовсе не слышан мои приказы, либо уже сообразил, что на улице, рискуя попасть в какого-нибудь прохожего, я стрелять не буду. Как бы то ни было, но расстояние между нами потихоньку увеличивалось. К тому времени, когда мы поравнялись с мастерской филигранной обработки личинок кремниида Прайдера, оно составляло уже шагов двадцать пять. Это означало, что мне наконец-то встретился очень-очень прыткий противник. Честно говоря, таких мне уже давно не попадалось.
Впрочем, сдаваться я не собирался. Пусть у меня не было почти никаких шансов догнать беглеца, однако я рассчитывал еще некоторое время не терять его из виду. Возможно, этого как раз хватит для того, чтобы он одумался.
Как же... жди...
Миновав мастерскую Прайдера, ирмурянин еще прибавил скорости. Я даже подумал было, что он активизировал своего симбиота, но тут же эту мысль отбросил. Не настолько же он безумен, чтобы делать это до того, как тот полностью восстановит свою энергию? А может, у него особенный симбиот? Но тогда — какой? Один из незаконных, с планеты Невинных развлечений, тех самых, способных не только убыстрять реакцию своего владельца, но и, например, — изменять его внешность, а также работать в ущерб его здоровью? Да нет, вряд ли... Подобные симбиоты встречаются редко, стоят немыслимых денег, и, конечно, они не по карману такой мелкой рыбешке, как этот ирмурянин.
Я саданул в воздух из «кольта» и еще раз крикнул:
— Стой! Приказываю тебе это сделать
Единственным результатом моих действий было то, что несколько мыслящих, судя по всему, туристов, очевидно приняв нашу погоню за репетицию какой-то части карнавального представления, громко захлопали конечностями, выражая свое одобрение такой первоклассной игре артистов.
Лучше бы, конечно, придержали этого прыткого ирмурянина.
— Последнее предупреждение! — гаркнул я. — Потом стреляю.
Как бы не так...
Ирмурянин резко метнулся в сторону и нырнул в самую гущу ряженых, столпившихся перед сооружением, сильно смахивающим на модель солидного диаметра заводской трубы. Вот, правда, раскрашена она была почему-то цветами и диковинными птицами, что заводской трубе не очень-то подходит. Впрочем, пытаться угадать, чем именно это сооружение является, у меня просто не было времени.
Более всего меня интересовал один мелкий негодник, в данный момент отчаянно продиравшийся сквозь толпу ряженых, к этой самой «заводской трубе».
Что он задумал?
— Держите его! — крикнул я. — Именем закона, ирмурянин должен быть арестован!
Бесполезно.
Большая часть мыслящих, из которых состояла толпа, его просто не видели. А те, кто видел, едва успевали сообразить, что вот этого-то типа и надо задержать, как он уже оказывался вне пределов их досягаемости.
Я остановился.
Проще всего было кинуться в гущу народа, вслед за беглецом. Вот только, оказавшись в толпе, я неминуемо потеряю его из вида, а за то время, пока я через нее продираюсь, он десять раз успеет скрыться.
Что же делать?
Я снова побежал, но на этот раз стараясь обогнуть толпу по периметру.
Пусть беглецу удастся оторваться еще больше, но зато я его не потеряю из вида. А там, если подвернется удобный момент, все же всажу ему пулю в ногу. Имею право остановить его и таким методом. А учитывая, что еще совсем недавно этот ирмурянин...
Вот только не тут-то было.
Пробившись сквозь толпу, ирмурянин, вместо того чтобы кинуться наутек, вонзился в тело трубы, словно титановый резианский термит в ножку стула из розового дерева, являющегося для этого вида насекомых величайшим лакомством в мире. Собственно, сделать это было нетрудно, поскольку труба, как и положено для всех подобных карнавальных сооружений, по большей части состояла из картона и деревянных реек.
Я снова остановился.
Теперь мне предстояло угадать, с какой стороны трубы появится беглец. А может, он собрался в ней отсиживаться? И вообще, зачем ему она нужна?
Ответ на последний вопрос я получил быстро. Где-то внутри трубы послышались чьи-то возмущенные крики, потом раздался оглушительный треск, и вдруг все это огромное сооружение стало заваливаться. Причем прямиком на меня.
7
— Ну а потом? — спросил Мараск.
— А что — потом? — сказал я. — Ничего особенного. Я выбрался из-под обломков и, конечно, обнаружил, что ирмурянина уже давно и след простыл. Ловко, да?