Долг центуриона
Шрифт:
Собственно, так и было на самом деле. Мараск, конечно, обладал прескверным характером, острым, язвительным языком и привычкой ворчать по любому поводу. Но в нагрузку к этим недостаткам имелось умение логично мыслить, великолепное знание реалий планеты Бриллиантовая, а также буквально целая бездна сведений практически о всех входящих в федерацию расах мыслящих. О том, как с ними необходимо общаться, об их обычаях, законах и многом, многом другом. С этой стороны Мараск был мне сверхполезен. Без его советов я бы наверняка не смог стать настоящим центурионом. Особенно на первых порах. Но даже
Впрочем, как известно, совершенные друзья являются такой же редкостью, как и красноглазая, пушистая чудо-птица с Земнуха.
Кстати, в довершение ко всему, Мараск обладал особенностью, о которой знал только я да еще одна представительница расы кошан, местонахождение которой в данный момент мне было неизвестно. Мараск являлся той самой баснословно редко встречающейся царицей личинок, которые обладают просто чудесными свойствами и стоят немыслимо дорого. Все поголовно, кроме доставшейся мне.
Почему? Ну, хотя бы потому, что Мараск, в отличие от прочих цариц личинок, не обладал никакими уникальными свойствами. Впрочем, ум, знания, умение логически мыслить. Так ли это мало для помощника центуриона? И все же...
— Слушай, каким образом в тебя помещается столько еды? — спросил я. — И для чего она тебе? Ты не способен сдвинуться с места, а краб у тебя служит лишь для еды и разговоров. Для этого требуется не так много энергии.
— Ты ничего не понимаешь, — пробурчал Мараск. — Я думаю, а этот процесс требует таких энергетических затрат, как никакой другой. Именно поэтому вся попавшая в мое тело пища идет в дело, без каких-либо отходов. В отличие от многих и многих мыслящих, засоряющих... Впрочем, это как раз неважно. И еще учти одну штуку. Как ты знаешь, я обладаю некой особенностью, также требующей больших энергетических затрат.
Я кивнул.
Ах, ну да, я совсем забыл о том, что мой помощник все-таки обладает одним необыкновенным свойством. Он телепат, умеет читать мысли. Вот только в силу определенных моральных принципов читает он их только у того, кто удостоился чести быть объявленным его личным врагом. Причем об этом знает весь инопланетный район. Соответственно, каждый его житель всячески стремится если не поддерживать с Мараском дружеские отношения, то, по крайней мере, появляться в моей хибаре как можно реже, чтобы их не испортить. Таким образом, за все полтора года, что я нахожусь на Бриллиантовой, эта единственная способность моего помощника не принесла лично мне ни малейшей пользы.
— Ну да, — сказал я. — Ну да. Слушай, а может, ты меня водишь за нос, так же как и остальных жителей инопланетного района? Может, у тебя и вовсе нет никаких телепатических способностей?
— А ты проверь, — прощелкал краб Мараска. — Чего уж проще? Хочешь, я научу тебя, что мне нужно сказать для того, чтобы стать моим врагом? Хочешь?
— И тебя не остановит даже то, что ты находишься под моим покровительством? — спросил я.
— Нет, а почему это должно меня остановить? Одно другому не мешает. Ну, так как, хочешь со мной поссориться
Я поежился.
Вот не хотелось мне, чтобы кто-то посторонний копался в моих мыслях, совсем не хотелось. Даже если существовала некотороя вероятность блефа со стороны Мараска. А вдруг он все же не врет? И стоит ли проверять истинность его слов именно таким образом? В конце концов, рано или поздно найдется безумец, рискнувший сделаться врагом моего помощника. Вот тут-то все и выяснится. А пока лучше на всякий случай отношения с Мараском не обострять.
Отлично понимая, что примерно те же самые мысли в свое время приходили почти каждому жителю инопланетного района в голову, я вытащил из кармана бормоталку и сказал:
— Ладно, давай не будем больше говорить на эту тему.
— Как хочешь, — промолвил Мараск.
Голос его звучал абсолютно бесстрастно, однако мне почудилось в нем некое удовлетворение.
Я испытующе взглянул на своего помощника.
Глаза у него не выражали абсолютно ничего, словно это были не глаза, а два холодных камешка. Краб полностью спрятался в ротовое отверстие, лоснящаяся кожа на лбу покрылась тонкими, едва заметными морщинками.
В общем, передо мной сидел этакий непроницаемый Шалтай-болтай. А если он упадет со своего постамента? Потребуется ли для того, чтобы его поднять, вся королевская конница, вся королевская рать?
Спросить?
Я снова вспомнил о том, что с Мараском портить отношения рискованно, и решил, что мне наверняка некий оттенок в его голосе померещился. Да, конечно, померещился. А если и нет, то имеет ли это такое уж большое значение?
Набрав номер ресторана «Брюшко личинки», я заказал мясо для Мараска. Там уже великолепно знали, как этот заказ выполняется. Я не сомневался, что не пройдет и двадцати минут, как посыльный из ресторана доставит для моего помощника кусок мяса требуемой величины и качества.
— Ну, теперь ты доволен? — спросил я у восседавшего за барьером, на который я облокотился, великого телепата.
— Нет, — ответил тот. — Заказ еще ничего не значит. Вот пусть сначала доставят мясо, и если оно окажется таким, как обычно, то можно признать...
Зануда.
Я крякнул и потопал в другую комнату, где у меня стоял комп. Необходимо было с ним поработать.
Усевшись в продавленное кресло и в очередной раз вспомнив о том, что бросил курить, я первым делом отправил во все банки Бриллиантовой сообщение о том, что разыскивается мыслящий, принадлежащий к расе ирмурян, и просьбу в случае, если он в один из них явится, задержать его немедленно и сообщить об этом мне. На это сообщение я довольно серьезно рассчитывал.
Дело в том, что на Бриллиантовой, учитывая специфику добываемого на ней продукта экспорта, большое количество банков. Соответственно, конкуренция между ними обострена до предела. Вследствие этого каждый банк обладает собственной службой безопасности, не только зорко надзирающей за поползновениями конкурентов и благонадежностью рядовых служащих по отношению к фирме, в которой они работают, но также способной, например, задержать какого-нибудь подозрительного клиента и задать ему кое-какие наводящие вопросы.