Долг центуриона
Шрифт:
— Очень плохо.
— Угу, — согласился с ним гиперинспектор. — Кажется, в этом году большой аукцион будет не таким уж и большим? Э?
Эту мысль надо было всесторонне обдумать, и мы замолчали. После того как бокалы опустели и были вновь наполнены, Дагай Каач сказал:
— Конечно, пустым аукцион будет назвать нельзя, но такого выбора, как в прошлые годы...
— Есть еще возможность, — промолвил гиперинспектор. — Небольшая, но все же есть.
— Это какая? — поинтересовался назарунец.
— Очень простая. Поймать этого неведомого сообщника, этого негодяя, повинного
— Каким образом? — спросил я.
Ох, было, было у меня ощущение, что этот большой чиновник знает еще что-то. Знает, но не говорит. Почему? И что это за выражение «повинного в смерти, по крайней мере... »? Этот неведомый нам преступник убил еще кого-то, кроме двух ирмурян? Может, Варето присчитал в компанию павших от руки преступника и федерального агента? Но тогда у него должны быть в наличии неопровержимые доказательства. Откуда? Что он знает такого, о чем не подозреваю я?
— Искать, — промолвил гиперинспектор. — Искать, а не сидеть, сложив ручки.
— Каким образом? — поинтересовался назарунец. — Я, конечно, не собираюсь лезть не в свое дело, но мне с большим трудом представляется, как вы будете ловить мыслящего, о котором не знаете ровным счетом ничего. Как можно поймать того, о ком нет ни малейших сведений?
Я пожал плечами и с надеждой поглядел на гиперинспектора.
Ну вот, есть прекрасная возможность выложить на стол свои карты. Мы их все вместе посмотрим и решим, что они стоят. Имеет ли смысл считать их козырями, стоит ли продолжать игру? А может, проще не морочить голову умным людям и сразу сказать «пас»?
— Не знаю, — развел руками Еля Варето. — Пока не знаю. Однако думаю, три неглупых мыслящих вместе могут что-то и придумать. Если, конечно, пожелают это сделать. Кстати, как глава совета мыслящих, вы, наверное, в курсе, были ли застрахованы ограбленные банки?
Дагай Каач бросил на гиперинспектора настороженный взгляд.
— Конечно, были. А что это меняет?
— Нет, ничего. Просто я подумал, что владельцы ограбленных банков ничего на самом деле не потеряют. Им оплатят даже упущенную выгоду. И если все обстоит так, то к чему тогда баламутить жителей...
А вот это надо прекратить.
Я поставил полупустой стакан на стол и быстро сказал:
— Стоп, стоп. Это не та тема, которую сейчас имеет смысл обсуждать. Я уверен, что Дагай Каач, так же как и любой житель инопланетного района планеты Бриллиантовая, готов оказать любую посильную помощь для поимки преступника.
— Однако, — добавил назарунец, — это не значит, что мы сейчас решимся на самые чрезвычайные меры. Благоденствие и покой находящихся в данный момент на планете гостей и будущих участников большого аукциона для нас неизмеримо выше, чем поимка какого-то преступника. И я этого не скрываю. Поскольку, если они будут нарушены, мы понесем гораздо большие убытки, чем потеря нескольких десятков, пусть даже и уникумов. Договора об ущербе в репутации, как вы знаете, не заключает ни одна страховая фирма. Значит, подобные убытки будут невосполнимы.
— Великолепно, — с некоторой долей сарказма промолвил гиперинспектор. —
— Это ваше полное право, — промолвил Дагай Каач. — Однако, как глава совета мыслящих инопланетного района, я обязан вас поставить в известность... Короче, никаких коллективных обысков, облав и прочих подобных мероприятий, до того как закончится большой аукцион, не будет. Мы этого не допустим.
— А какой в них будет смысл после того, как этот большой аукцион закончится? Преступника на планете уже не будет.
— Кстати, — промолвил я. — А что, если устроить засаду возле посадочного бота?
— Уже сделано, — с досадой промолвил Еля Варето. — Только, мне кажется, толку от нее не будет. Мы имеем дело с очень хитрым и ловким противником. Он должен, обязан учитывать, что посадочный бот или висящий на орбите планеты корабль могут быть обнаружены. И значит, он принял какие-то меры для того, чтобы не попасться в возможную засаду возле бота. И окружи его хоть десятью охранниками, он все равно не попадется. Нет, нам противостоит большой профессионал. А настоящего, умного профессионала так просто не поймаешь. Тут надо нечто...
— Что именно? — спросил назарунец.
— Откуда я знаю? — ответил гиперинспектор. — Нечто неожиданное, нечто простое, действенное и в то же время такое... Короче, нам нужно очень хорошо пошевелить мозгами.
— Есть идея, — промолвил я.
— Выкладывай, — приказал гиперинспектор.
— Этот тип, — сказал я. — Как он попал на нашу планету? На частном космолете. Так?
— Да, — подтвердил назарунец.
— Необходимо добыть список всех мыслящих, прилетевших на нашу планету в течение последней недели. Это гиперинспектору сделать нетрудно. Не так ли?
— Так, — кивнул Варето. — В космопорте мне такой список выдадут.
— Он должен быть у них, — сказал я. — И пусть они дадут знать нам, как только какой-нибудь мыслящий, не фигурирующий в этом списке и не являющийся местным жителем, попытается заказать им билет на один из ближайших рейсов.
— Ага, — промолвил Варето. — Это уже неплохо. Однако, мне кажется, наш противник такую возможность вполне может учитывать. Для того чтобы избежать подобной ловушки, ему надо только узнать у одного из в данный момент находящихся на планете мыслящих его имя и потом использовать его при покупке билета. Можно попросить кого-то купить для себя билет. И так далее, и так далее... Но это уже неплохо. Этим надо немедленно заняться... Я буду держать вас в курсе событий. Если придумаете что-то еще...
Залпом допив свой глик, он встал и поспешно покинул ресторанчик.
Мы с назарунцем немного помолчали, а потом обменялись понимающими взглядами.
— Он не отстанет, — промолвил Дагай Каач. — Он поставит весь инопланетный район на уши, а мне это, да и всем остальным, вовсе не нужно.
Вот тут наши позиции не совпадали. Но стоило ли это объяснять назаруицу? К чему?
— Зачем-то ему этот невидимка-преступник нужен, — сказал я, — очень нужен. И знает он о нем несколько больше, чем нам сообщил. По крайней мере, мне так кажется.