Долг центуриона
Шрифт:
Никаких?
Следовало успокоиться и попытаться прийти в себя. И вообще, у меня сейчас совсем других забот был полон рот. Очень серьезных забот. Поэтому мне надлежало не щелкать клювом, а отправиться делать свою работу. Тем более что ничего страшного не произошло. В конце концов, не застал же я их в постели? Они просто шли по улице Вполне возможно, встретились всего лишь пару минут назад и еще минут через пять расстанутся. И если я буду кидаться как бешеный на любого заговорившего с Айбигель мужчину, добром это не кончится...
И все-таки я рванулся вслед за теперь уже удаляющимися
Айбигель и Артаксеркс уходили прочь, а я, проклиная в душе все на свете, но не сильно, поскольку уже потихоньку начинал понимать, от совершения какой глупости меня спас этот звонок, вытащил бормоталку и поднес к уху.
Так и есть. Это было новое ограбление. Причем оно шло прямо сейчас и буквально в двух шагах от меня.
Удача! Теперь только бы не сплоховать. Только бы успеть.
Я сунул бормоталку в карман и опрометью, прорываясь между прохожими, а где надо пуская в ход локти, кинулся через улицу. Причем мне повезло еще раз, поскольку в тот момент, когда я уже должен был врезаться в колонну ряженых, что-то там в ней недалеко от меня застопорилось, кто-то там либо пошел быстрее, чем нужно, либо, наоборот, медленнее. Как бы то ни было, но ко-онна вдруг дрогнула, сбилась с управляющего ее движением ритма, и прямо передо мной открылся просвет, в который я тут же и юркнул. А юркнув, я так же благополучно его проскочил и, оказавшись на другой стороне улицы, помчался что было духу к находящемуся в квартале от меня банку.
И успел.
Это был он, ирмурянин. Я увидел, как он выходит из дверей банка арманов, крепко сжимая в руках большой пакет, очевидно с награбленными униками. И пока я подбегал к нему, пока он меня не заметил, ирмурянин успел ловким, почти незаметным движением выхватить из пакета небольшую разноцветную тряпку. Потом было еще одно быстрое движение, и эта тряпка, прямо на глазах превращаясь в карнавальный костюм, обхватила тело ирмуряшша, закутала его, делая межзвездной лисицей, прямо на глазах изменяя очертания его фигуры, утолщая ее и, кажется, даже каким-то неведомым мне образом прибавляя ему роста.
К тому времени, когда я оказался шагах в десяти от ирмурянина, ему оставалось только надеть маску, извлеченную из того же пакета, прямо на глазах приобретающую объем и выразительность настоящей головы межзвездной лисицы. И он даже начал это делать, но тут я, стремительно и молча ломившийся через толпу прямо к нему, наступил кому-то на ногу, и этот кто-то, уже за моей спиной, издал пронзительный вопль, прорвавшийся даже сквозь гомон толпы и музыку.
Хватило. Этого было достаточно.
Ирмурянин взглянул в мою сторону и мгновенно все понял. А потом произошло самое странное. Наши глаза встретились, и на какое-то мгновение, прежде чем преступник бросился наутек, я прочитал у него в глазах не страх и не злобу, а нечто вроде надежды и мольбы о помощи. И это было странно, это меня поразило.
А потом ирмурянин швырнул в мою сторону голову межзвездной лисицы и кинулся наутек. Причем,
Больше всего я боялся, что ирмурянин начнет палить из стримера здесь, посреди толпы. Вот уж этого ни мне, ни Бриллиантовой не было нужно ни на грош.
А ирмурянину? Нет, слава великому космическому духу, это ему пока тоже не было нужно. По крайней мере, вместо того чтобы отстреливаться, он попытался скрыться в толпе.
Ну, это мы уже проходили. Я уже в такой погоне участвовал.
Продираясь сквозь толпу и прилагая отчаянные усилия для того, чтобы не упустить преступника из вида, я подумал, что у него есть только одна возможность скрыться. Он должен бросить пакет с униками, обязан от него избавиться.
Бросит или нет? Пакет личинок не какой-то там арбалет. И все-таки он должен, он обязан понимать, что рано или поздно это сделать придется. Лиса, уходя из капкана охотника, для обретения свободы может отгрызть себе ногу. Сообразит ли ирмурянин вовремя выкинуть пакет?
Толстый, казалось, состоящий из резиновых шаров, турист на мгновение загородил от меня преследуемого. Пытаясь его миновать, я рванулся в сторону и едва не затоптал какого-то малыша в ярко-оранжевом комбинезончике. Тут на меня откуда-то сбоку налетела широкая и плоская, словно камбала, инопланетянка в сулнцевом, украшенном цветочками платье и с крупными клипсами на кончиках ушных выростов. Мазнув липким щупальцем мне по лицу и прокаркав нечто не очень приятное, она исчезла в толпе.
Эх, будь у меня помощник с такой формой тела, словно специально предназначенной для передвижения в толчее, преступник был бы уже схвачен.
Собственно...
Я вдруг сообразил, что на самом деле сейчас в погоне за преступником я участвую не в одиночку. В данный момент где-то поблизости находится десятка полтора мыслящих, так же как я готовых преследовать ирмурянина до последней возможности.
Вся беда только в том, что они, получив сигнал тревоги, в данный момент стягиваются к ограбленному банку. Мы же с ирмурянином от него удаляемся, и если в ближайшее время траектории нашего движения и движения одного из помощников гиперинспектора не совпадут, то на какую бы то ни было помощь рассчитывать не стоит. Все охотники окажутся у нас далеко за спиной. А если ирмурянин вновь выкинет еще и очередную штучку, на которые такой большой мастак...
Рыжий и волосатый, сильно смахивающий на большой меховой шарик мыслящий, стоило мне задеть локтем его бок, издал шипящий звук и выпустил из тела длинную, многосуставчатую, зеленую руку, которая попыталась было меня схватить за шиворот. Однако я, вовремя обернувшись и заметив это, все-таки успел отскочить в сторону. Меховой шар промахнулся. Вот и славно. А как же там ирмурянин? Ему, конечно, тоже приходилось не сладко, и его, так же как и меня, задерживали попадавшиеся на пути мыслящие, мимо которых надо было как можно скорее проскочить. Это пока уравнивало наши шансы.