Долг Короля
Шрифт:
К их компании подошел один, предложил господам бокалы, Рин взяла вино и прислушалась к Анхельму:
— …Отбываю завтра, да. Нет, госпожа Эмерси останется здесь еще на несколько дней.
— Вы сделали госпоже Эмерси щедрый подарок, господин Ример, — сказал седовласый господин с пышными усами. — Надеюсь, вам понравилось, леди?
Рин подумала, что речь идет об ожерелье, и словно невзначай коснулась его.
— Разумеется. Господин Ример делает для меня исключительно приятные вещи.
— Подошло время игры! Вы не желаете присоединиться к нам и сыграть
— Один раз я просто посмотрю. Во второй, возможно, присоединюсь.
— Как вам будет угодно, госпожа. Прошу, в мой кабинет! — сказал брюнет средних лет с зелеными глазами и хмурым лицом.
Герцог взял ее под руку, и вся компания прошла из общего зала на второй этаж, и разместилась в кабинете в мягких кожаных креслах с деревянными подлокотниками вокруг круглого дубового стола. Зеленоглазый брюнет перетасовал карты. Рин он не понравился, уж слишком масляным был его взгляд.
— Мне сегодня определенно должно повезти, — сказал блондин, доставая из портмоне деньги. — Мари сменила гнев на милость и подарила мне поцелуй на удачу!
Анхельм обернулся к Рин и спросил с улыбкой:
— Как насчет поцелуя на удачу, Ирэн?
Рин посмотрела на него, и ее глаза ясно говорили, что поцелуя он от нее дождется, когда на Южных островах снег пойдет.
— Ах, какой был шанс приумножить состояние! — вздохнул он и покачал головой.
— Полагаться в карточной игре на женскую удачу — верный знак, что проиграешься, — наставительно заметил седовласый мужчина и бросил на стол несколько купюр. — Антэ.
Все дали начальный взнос и получили по две закрытых карты и одну открытую. Зеленоглазый брюнет, имевший самую слабую карту, сделал дополнительный взнос и снова сдал каждому по еще одной открытой карте. Седой господин, став обладателем пары тузов сделал ставку.
— Три тысячи? Не гони лошадей, Борис! Мы только начали! — процедил зеленоглазый брюнет.
— Мы все богатые люди, Феликс, три тысячи только на карамельки тратим. Не хочешь идти дальше — пасуй, — ответил он и обратился к Анхельму с вопросом о его ставке.
— Удваиваю, — сказал герцог, выкладывая на стол деньги. Феликс, скрипя зубами, выложил шесть тысяч ремов. Стефан, деловито оглядывая карты, поддержал ставку. Сдали по еще одной открытой карте.
— О, смотрите-ка, бубновый король! Что же, раз старшая карта у меня, то я объявляю ставку девять тысяч. Господин Ример? А, вы уже… Феликс, думаешь? Ну, думай, мы пока поговорим. Так что насчет вольфрама, господин Ример? — спросил Борис. Рин навострила уши, но сделала вид, что все ее внимание сосредоточено на картах Анхельма. — Это выгодное вложение. У компании Феликса лампочки расходятся, как горячие пирожки. Последнюю крупную партию купил военный флот, они намерены оборудовать все корабли генераторами электричества и освещением.
Брюнет, названный Феликсом, поддержал, как и Стефан, и согласно кивнул:
— Да,
— Брось прибедняться, я же знаю, что готовый товар ты продаешь в три раза дороже, чем закупаешь сырье. Представьте, господин Ример, тройная окупаемость!
— Я не хотел бы связываться с его величеством, Борис, — ответил Анхельм, получив третьей открытой картой девятку. Борису достался второй король. — Пока все рудные жилы находятся в исключительном ведении и пользовании государя, конкуренция будет на нуле, а значит и роста предприятий не предвидится. Заводы нужны народу, а не короне.
— Так-то оно так… — согласился Борис, отсчитывая купюры для очередной ставки. — Но кто же вырвет власть из его рук, пока рядом с ним ошивается одна персона, не будь она помянута к ночи? Ставлю двадцать.
— Куда же ты так рвешься, Борис? — нахмурился блондин Стефан. Борис осуждающе поцокал и обратился к Анхельму. Тот молча выложил двадцать пять тысяч ремов.
— Я — пас, — сказал Феликс и сложил карты.
— Стефан? Что там твоя удача от Мари?
— Отвернулась, — сказал Стефан и тоже спасовал.
— Стало быть, мы остались вдвоем, господин Стенсон, — сказал Анхельм. Они взяли по последней закрытой карте. Рин заглянула к герцогу: у него складывалось каре из дам. У Бориса в открытых картах была пока пара тузов и королей. У Анхельма лежали дама, девятка, валет и туз, но разномастные.
— Тридцать, — сказал Борис и выжидающе взглянул на герцога. Тот отсчитал купюры и поднял до сорока.
— О, да вы серьезно настроены, господин Ример!
— Как обычно. Народ будет недоволен, если я начну сорить деньгами за границей.
— Это ваши личные деньги. Сорок пять.
— Пока я герцог — да. Но до трона Соринтии мне один шаг, а у императора личных денег не бывает. Понимаете, почему я спешу? — ответил Анхельм, поднимая до пятидесяти. — Дворянское собрание съест меня с потрохами, если я буду вкладываться в экономику другой страны, когда своя находится в упадке.
— Все так плохо? — с деланным беспокойством спросил Борис, выкладывая еще две купюры.
— Много проблем, не время и не место о них говорить. Война отбирает не только жизни, но и деньги. Причем, последних — больше. Но, между нами говоря, я все же хочу пойти на сделку с вами, потому как предвижу некоторые изменения в ближайшем обозримом будущем.
— Осторожнее со словами, господин Ример! Они могут взорвать рынок.
Анхельм улыбнулся и повысил до шестидесяти. Борис не стал перебивать выше и поддержал. Открылись карты — Анхельм выиграл с каре дам, Борис собрал двух тузов и трех королей.
— Похоже, сегодня удача и риск не встретились, госпожа Эмерси, — с улыбкой сказал Борис, отдавая Анхельму выигрыш. — Вы присоединитесь к нам?
— Не хочется, — ответила Рин. — Я посмотрю еще.
Пока тасовали карты, Борис стал расспрашивать Анхельма: