Долг Короля
Шрифт:
— Это будет война альянсов — Канбери и Мариней против Левадии и Соринтии. Канбери набрал военную мощь, которая должна куда-то выплеснуться. Южные территории Соринтии — лакомый кусок. Теплый край, чистейшая вода, зеленые пастбища, золотодобыча и нефтяные запасы. Канбери спит и видит их своими. Отчасти именно поэтому Анхельм Ример скупает иностранную недвижимость. Я его понимаю: в случае войны Соринтия обречена, так как вести ее нет ни денег, ни сил, так же как и нет никаких причин жить в условиях оккупации канберийцами. А что с вашим лицом?
Рин очнулась от его вопроса, понимая, что ведет себя
— Пожалуй, мне нужно время, чтобы осмыслить это. Но… вы хотите уехать в Аранию? Там же режим. Представить себе не могу себе места хуже.
— Режим там только для тех, у кого нет денег купить себе теплое местечко в правительстве. А у нас со Стефаном на этот счет все решено.
Рин долго молчала, прежде чем тихо выдавить:
— Я не могу поверить… Снова война. Мы едва подняли голову после Маринея.
— Зачем вам омрачать свою прекрасную головку этими мыслями, госпожа Эмерси?
— Боги! Анхельм… То есть господин Ример ничего не говорил мне… — Рин закрыла рукой лицо.
— Возможно, он не хочет тревожить вас понапрасну, — предположил Феликс. — А может быть, не считает нужным посвящать вас в эти вопросы, так как вы все равно ничего не решаете. В самом деле, о чем вы волнуетесь, госпожа Эмерси? Он вьет уютное гнездышко, чтобы вам было где укрыться от непогоды.
— А что будет, когда он его совьет?
— Анхельм Ример женится на принцессе и оставит вас. Он настоящий мужчина, честный человек и не станет бросать вас ни с чем, после того как вы подарили ему свое время. Поэтому вы получите то, что обеспечит вам безбедное будущее.
Рин ощутила болезненный укол в груди и опустила голову.
— Поведение настоящего мужчины, да? — тихо сказала она, почему-то вспоминая миловидное лицо принцессы. Бедняжка Фиона! Собственный отец и возлюбленный Кастедар хотят разменять ее, как монетку в своей политической игре. Хотя… чем жалеть коронованную особу, не стоит ли лучше пожалеть себя? Но почему-то острого прилива жалости к себе Рин не испытала. Только почувствовала, как внутри оборвалась еще одна нить, или на ее ледяную стену безразличия положили еще один кирпичик — не разобрать… Анхельм солгал ей? Да быть того не может!
— Кажется, я позволил себе сказать лишнее, госпожа Эмерси? — осторожно осведомился Феликс, снова касаясь ее плеча. Рин проследила, как его теплые пальцы спускаются по ее оголенной коже к локтю и медленно поднимаются вверх, и проговорила:
— Что же мне теперь делать?
— Ну, вы можете устроить ему сцену, конечно, но это ничего не даст… Господин Ример лишь отдалится от вас, ведь такие мужчины не терпят подобного обращения. Госпожа Эмерси, настало самое время для вас подумать о себе и своих близких. Через полчаса вы получите в свое ведение мою компанию… Признаться, я хотел бы, чтобы мое дело прожило дольше, чем проживу я. Мне осталось в лучшем случае лет пять.
— Вы больны?
— У меня опухоль. К сожалению, даже господин Эфиниас, наш чудесный доктор, не сможет меня вылечить.
— Вы так спокойно об этом говорите…
— А что мне, плакать? — улыбнулся Феликс, беря ее руку в свою. — Я давно смирился со своей смертью и намереваюсь оставшиеся годы прожить на широкую ногу. Так вот, о моей компании…
— Вы хотели бы, чтобы ваша компания жила и после
Феликс рассмеялся немного нервно.
— Нет, просто мне немного жаль, что моя компания перейдет в чужие руки, а мое имя забудется и затеряется в годах ее жизни. Признаться, я мечтал, чтобы компания перешла по наследству к моему сыну.
— Тогда почему вы не женитесь?
— Я перебирал невест, как перчатки, но так и не нашел подходящей женщины, все метили в мой кошелек, а я хотел чистую наивную девушку, которая будет любить меня. Не лишним будет добавить, что я сам был наивен: женщин, которые будут любить мужчину и не смотреть в его кошелек, попросту не существует. Теперь перебирать уже поздно стало, да и не из кого. Я упустил момент. Госпожа Эмерси, я предлагаю вам выгодную деловую сделку.
Рин мысленно усмехнулась, уже предполагая род сделки: пальцы Феликса вполне однозначно сомкнулись вокруг ее запястий. Делая вид, будто ничего не понимает, она спросила:
— Какую же?
Феликс хитро улыбнулся.
— Я скажу об этом тогда, когда мы поднимемся в мой кабинет, и нас не услышат посторонние. Мы приехали, Ирэн. Позвольте предложить вам руку!
Они вышли из макины, остановившейся перед трехэтажным имением, огражденным высоким решетчатым забором, и прошли в дом. Их встретила домработница, возмущение которой по поводу грязи было прервано коротким «молчать», брошенным Феликсом. Рин поднялась на второй этаж, в кабинет, вслед за хозяином имения и удобно расположилась в мягком кожаном кресле. Феликс предложил ей сигару, но она отказалась, и тогда он закурил сам. Достал из ящика стола пачку документов и протянул ей.
— Подпишите здесь, Ирэн.
Пока Рин подписывала, мельком читая сводки о финансовом состоянии компании и пытаясь уложить в голове эти сумасшедшие цифры, Феликс, видимо, собирался с мыслями. Для этого он встал около зеркала и стал поправлять волосы.
— Я закончила, Феликс.
Он обернулся и подошел ближе.
— Значит, мне нужно поговорить с вами о сделке.
— Я готова вас выслушать.
— Как я уже сказал, Анхельм Ример скоро женится на принцессе Фионе и станет для вас так же недосягаем, как вершина Сан-Клефф[1]. Моя компания теперь принадлежит вам, с чем я вас чистосердечно поздравляю, а это значит, что вам нет нужды гнаться за богатым мужчиной. Вы сами сказочно богаты. Итак, вы молоды, богаты и, как я вижу, одиноки. Я уже не так молод, все еще богат, тоже одинок и скоро умру. Но я не хочу, чтобы род Миллеров угас. Поэтому я предлагаю вам, Ирэн, забыть о герцоге Римере так же, как и он забудет о вас, выйти за меня замуж и родить наследника, которому перейдет все наше с вами состояние.
Выслушав это, Рин устало рассмеялась.
— Сожалею, но я не могу ответить согласием на ваше предложение, — ответила она.
Феликс выглядел озадаченным. Его красивое лицо вытянулось, зеленые глаза омрачились.
— Могу я узнать причину?
— Нет, не думаю.
— Вы отказываетесь от брака со мной, от выгоднейшего предложения, которого тысячи подстилок ждут жизнями! — возмутился Феликс. — Неужели вы думаете, что господин Ример спасется от политического брака и возьмет в жены любовницу, а не принцессу?