Долг Короля
Шрифт:
Он снова уснул, а город продолжал шуметь, ведь ему не было никакого дела до того, что какому-то там герцогу вдребезги разбили сердце и сломали жизнь. Жители даже и не подозревали, что сегодня решилась их судьба на долгие годы.
~*~
Все тело нещадно ломило, в висках пульсировала острая боль, словно бы все зубы болели разом. Во рту у нее была странная прозрачная трубка, ведшая куда-то к потолку. Она не могла моргнуть, веки что-то удерживало, и один человек с черными глазами и белой медицинской маской на лице капал в них какую-то жидкость. Ее голову удерживал кто-то странный, похожий на человека. Кожа его была светло-зеленой,
— Ну, вот, самая сложная часть закончена, мозги работают, осталось только загрузить их воспоминаниями, — сказал тот самый, что держал ее за голову. — Бедняжка моя, как же тебя потрепали! Ладдар, я последний раз предупреждаю: больше она не выдержит, не смей мне экспериментировать! Ты своим магическим вмешательством из ее мозга кашу сделал. Сколько раз я предупреждал, чтобы ты не примешивал свою магию к моей?
— Высший, ситуация требовала… — ответил тот, что капал ей в глаза.
— Не оправдывайся.
— Я виноват… Я буду осторожнее.
— Распустил я вас, духов, творите что попало… — проворчал первый. — Подготовь ее к переносу.
— Хорошо, Высший, — ответил Ладдар и прикоснулся ко лбу Рин одним пальцем. Свет в ее глазах выключился.
_______________________________________________
Я продолжаю бежать и гнаться за ключом к разгадке
Тайны твоего темного сердца.
Я никогда не смог бы понять
По тем знакам, что являлись мне,
Что игра была подстроена с самого начала.
(Miracle of Sound, Sweet L.A.)
Глава 6.1
Рин много раз пыталась описать то чувство, с которым проснулась, но каждый раз только со злостью комкала бумагу и выбрасывала черновики. Это было… странно. Похоже на ощущение пробуждения после слишком долгого сна. Все вокруг происходило словно бы замедленно. Голова совершенно пустая, полная потеря ориентации в пространстве — невозможно понять, где право, а где лево. Мозг медленно проводил инвентаризацию тела: две здоровых руки, две здоровых ноги, одна больная голова, в груди ноет, спина затекла. Рин с усилием разлепила глаза. Белый потолок, желтый солнечный свет, в котором плавают-танцуют пылинки, заносимые ветром через раскрытое окно. Она некоторое время наблюдала за их беспорядочным кружением, пока к носу не подплыл аромат цветов и фруктов. Сразу проснулся желудок, заурчал. Рин попыталась глотнуть, но во рту совершенно пересохло — губы не разлепить. Она повернула голову к источнику запаха и увидела корзину, тумбочку и девушку, сидящую на стуле. Девушка читала книгу, но как только Рин повернулась к ней, отложила ее и ласково улыбнулась.
— Воды?
Рин медленно моргнула. Девушка налила воды в желтый стакан и помогла Рин сесть. Поддержала ее голову, пока та пила, и осторожно уложила обратно.
— Хотите еще что-нибудь?
— Не знаю… — проговорила Рин, обнаруживая, что
— Как себя чувствуете?
— Паршиво.
Девушка протянула ей ломтик какого-то фрукта с красной мякотью. Рин принюхалась и откусила. Рот наполнила сладость, впрочем, не приторная, а приятная.
— Где я? — спросила она, наконец.
— Вы в клинике. Клиника находится в Магредине. Магредина находится…
— В Левадии… — закончила Рин. Вдруг в голове что-то встало на место, и стали постепенно поступать обрывки воспоминаний. Тому, что произошло с ней в последние моменты, какие она помнила, Рин удивилась в лучшем случае вяло. Они казались ей чем-то далеким, словно это происходило не с ней. Женщина жевала фрукты, задерживая мысли то на одном, то на другом воспоминании, но всё было каким-то тусклым, будто покрытым пылью времени. Ничто не трогало ее эмоций, не будило злости, слез, жалости. Равнодушно оценив произошедшее, Рин спросила:
— Как я сюда попала? Меня же… застрелили?
— Кастедар не стрелял в сердце, — объяснила девушка. — Платье сдержало удар вполовину: Вивьен вшила в подкладку пластину тонкого железа по его просьбе.
— Так вот почему груди было так тесно… — пробормотала Рин. — Вивьен…
— Не сердитесь на нее! — поспешила сказать собеседница. — Вивьен ни в чем не виновата, она выполняла приказ Кастедара.
— Я не сержусь, в этом нет смысла, — проговорила Рин и прикрыла глаза.
— Вот и хорошо. Я переживала, что вы не поймете…
— А вы… Кто вы?
— Не догадываетесь? — девушка склонила изящную головку вбок.
— Я должна?
— Вы правы, мы же не встретились, — кротко и немного виновато улыбнулась девушка. — Меня зовут Фиона. Я — принцесса Левадии.
Рин потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл слов.
— Здрасьте, ваше высочество… — пролепетала она. Возникла неудобная пауза: Рин не знала, куда деться от смущения, а Фиона не знала, что сказать.
— Вы меня извините, что так вышло.
— Не извиняйтесь, Рин, мне уже рассказали эту сложную и странную историю. Вам просто несказанно повезло, что вы попали в руки Кастедара.
— Повезло? — уточнила Рин. — Потому что я собиралась разукрасить его постную физиономию под маскаренские ковры, как только он появится, так что… Дайте мне причину этого не делать.
— Вас застрелили бы, если бы не он. Вы же помните, кто ворвался в зал?
Рин порылась в памяти и выудила образ врывающихся в зал солдат с нашивками на рукавах.
— Спецгруппа «Орлы», — прохрипела Рин. — В свое время они разделяли одну ступеньку славы с «Волками». Терпеть их не могу.
— Почему?
— Сейчас, наверное, уже все изменилось, но тридцать лет назад это была группа ублюдков без капли чести. Зависть едва не довела их до могилы.
— Как так вышло?
Рин с удивлением поняла, что отчетливо помнит все, что произошло тогда, до единого обидного слова, которым прошлись по ее происхождению и чести ее родителей.
— Мы были вместе один раз на международных учениях. Их командир был не в восторге от того, что я уложила его на две лопатки, и обласкал меня разными словами. Я спокойно отношусь к любым оскорблениям, но поливать грязью моих родителей какому-то человечишке не позволю. В общем, нас вовремя разняли, а то кровопролития точно бы не избежали. Так значит, им приказано было арестовать меня?