Долг

Бурнашова Виктория

–  Иди! — нервно ткнула я пальцем, — Быстро!

Подозрительно косясь на меня, русый направился куда сказано и…

 — Лорин!!!

Ну, громче, чем я ожидала. Вот же…

Дальше я старалась не вслушиваться, поскольку эти все «Мы так за тебя боялись» и «Вот и досталось тебе» меня не касались. Он очнулся. Раньше положенного, а это значит… выдохнула и покачала головой. Ничего это не значит по своей сути. Всё просто вернётся на круги своя. Я этого хотела, но что-то радости не испытываю, скорее какое-то облегчение. Он смог, выкарабкался. Было бы удивительно, если бы у него не получилось прийти в себя. Тогда это бы означало,

что его тоже постигло наказание за его грехи и вроде как тут было бы присутствие справедливости…, но это к нему не относится. Может, он был прав? И наказывают лишь тех, кто верит? А Лорин всего лишь живёт так, как хочет и считает это правильным. Всё индивидуально…, но блондин молодец, поборол хворь.

 — Богдана, ты просто чудо!

Виер неожиданно возник на кухне и я от испуга и его окрика выронила из рук помытые овощи. Да что ты будешь делать?!! Он, как ребёнок, вот честное слово! Так же нельзя делать! Подкрадывается, а потом пугает! И я только помыла…

 — Виер, — устало произнесла я, силясь сдержать свои слегка очнувшиеся порывы, — Что случилось?

Парень тут же присел на корточки и принялся мне помогать собирать картофель.

 — Он пришёл в себя из-за тебя! — радостно затараторил русый, — Ты… твои все эти травы помогли! Я всё думал, что это глупости, но ты была права! Жалко, что мы сразу же тебя не послушались, а только через время… Морик и остальные должны знать, я им сообщу!

====== 29 глава ======

Парень вскочил и умчался из дома, оставив дверь нараспашку. Несколько секунд смотрела вслед этому торопыге. Готова его ударить, но с учётом того, что ему не будет больно. То есть он меня бесит, но он мне нравится, поэтому… двоякие чувства. И… он напоминает мне меня. Я точно также доводила всех до исступления, но делала это всё из благих побуждений…, наверное, мы бы с ним стали лучшими друзьями, если не обстоятельства.

Убрав все овощи в кастрюлю, закрыла входную дверь.

 — Богдана.

О, моё имя из его уст всегда звучит, как нечто угрожающее. Мне сразу стало не по себе. Я сглотнула и сжала кулаки, дабы справиться со своими чувствами. Он ничего мне не сделает, поскольку болен и я ничего не натворила. Надеюсь, это убедит и его.

Вошла в гостиную и осторожно встала неподалёку от дивана, поближе к выходу. Мало ли. Под его взглядом ощущала себя неуютно. На него даже не смотрела. Было… неловко.

 — Что ты со мной сделала? — это было сказано простым, даже спокойным тоном.

Мне пришлось взглянуть на него, чтобы понять, что я правильно делала и смотрела в сторону. Такой колючий взгляд… прямо брр.

 — Сейчас или…

 — Я спрашиваю обо всём, — это пояснение было слегка резковатым.

 — Обработала и зашила рану, — отчиталась я.

 — Зачем? Кто тебе разрешил? — Лорин слегка зашевелился и второй рукой потрогал плечо.

О, я сейчас огребу… этот тон я узнаю из тысячи других. Боги, я должна отчитываться за то, что спасла ему жизнь? Я о таком даже и не мечтала. Спасибо!

 — Нужно было остановить кровь, — сдавленно пояснила я, — Ты умирал и…

 — Я бы без твоего вмешательства прекрасно поправился бы, — сухо выдал мужчина, — Ты в себя поверила? Или возомнила себя невесть кем? Я же сказал тебе, чтобы ты ко мне не подходила.

Пришлось пристыженно опускать голову и смотреть строго в пол. Даже щёки загорелись.

Боже, а я его ещё жалела, не желала такой участи… почему я такая дура? Верю всем, жалость свою раздаю направо и налево, а что взамен? Упрёки?

 — Прости, этого больше не повторится, — стараясь избавиться от дрожи в голосе, произнесла я, — Могу я пойти обратно на кухню и продолжить готовку?

Я должна уйти! У меня вот-вот слёзы из глаз покатятся и Он этого не должен видеть, иначе я совсем перестану себя уважать. Надо уйти… Как можно скорее.

 — Что с твоим лицом?

Ой, да сколько можно?! Он уже спрашивал!

 — Ничего страшного, я просто упала во сне с кровати, — быстро проговорила я.

Вообще прошла уже почти неделя и отёк спал, остался лишь розово-жёлтый неприятный синяк. Я даже забывать о нём начала.

 — Врёшь, — констатировал он.

–  Нет, Лорин, я правда упала…, — мою праведную ложь прервал звук открываемой двери.

В дом влетел Франк и Майла. Они тут же подскочили к дивану. Меня по пути чуть не сбили, но я отступила в сторону.

 — Ты проснулся! — попискивала Майла, хлопая альфу по ноге, пытаясь явно сдержать более сильные порывы, — Я так и знала!

Лорин наконец перестал убивать меня взглядом и посмотрел на своих. Его взгляд смягчился и пересохшие губы тронула усмешка.

 — От меня не так легко избавиться, — произнёс ликан.

Я его таким вообще не видела. Простой, чуть уставший, но какой-то слишком сильно похожий на человека. Бледность лица ещё сильнее подчёркивала тёмные круги под глазами, лёгкая испарина покрывала лоб мужчины, а грудь поднималась и опускалась в такт его медленного дыхания. Сильная усталость — это предсказуемо, я бы на его месте вообще умирала бы. В смысле стенала и прощалась с родственниками.

Франк тут же начал делиться новостями, пока его жена хныкала и держала Лорина за руку. Я, честно признаюсь, смылась под шумок, пока меня не заметили. Выгнали бы всё равно — это же не моё дело, да и оставаться мне ну очень не хотелось. И эта Майла. Хорошая девушка, жаль, что во мне ворочается злоба и отвращение. Очень жаль.

Готовка стала моим успокоительным. Она требует сосредоточенности, поэтому все дурные и волнительные мысли приходится забывать и отдаваться полностью делу. Так и сейчас. Я торчала у жаркой плиты и с каким-то наслаждением смотрела на неё. Я уже долго стою, поэтому по лицу начал течь пот. Утёрла его и чуть отошла охладиться. Да уж, действительно легче, даже плакать перехотелось и ком из горла пропал. Если я когда-то отсюда выберусь, то буду считать этот отрезок моей жизни самым несчастным, отвратительным и губительным. Буду знать, что такое чёрная полоса и избегать её в дальнейшем. Даже не так. Это не чёрная полоса — это чёрный путь, на который я случайно ступила. Я старалась уйти с этой тропы, свернуть, возможно, вернуться, но не вышло. Зайдя слишком далеко, потерялась. Теперь брожу во тьме, цепляясь за каждый лучик света, который встречается мне по пути, вечно надеясь и думая: «Вот, это тот шанс! Мне повезёт, я спасусь, я сумею!», но всегда происходит одно и тоже. Я обжигаюсь, сильно или не очень, но финал всегда один. Я усмехнулась. А что самое смешное, что я буду продолжать. Цепляться за всевозможные ниточки, карабкаться и падать, но подниматься, зализывать раны и продолжать свой такой чёрный и болезненный путь.