Долг
Шрифт:
— Только без овощей, лавки ещё не открылись, когда я ходила, — в своё оправдание сразу же сказала я, ставя тарелку с жареным мясом перед мужчиной.
— Сама ела? — вскинул он на меня свои зелёные серьёзные глаза.
— Да, — кивнула.
Тот взял вилку и принялся за еду. Больше стоять не было смысла, и я вернулась в гостиную, вновь взяв в руки книгу. Вообще, в чём смысл жизни? Неужели моё предназначение было в этом? Угождать полуживотному-получеловеку? Да?!
Оставить меня в покое мужчина явно не хотел. Запёрся в гостиную, вынуждая меня отвлечься от книги. И всё равно он меня пугал. Мужчина,
— Значит так, — начал он, разглядывая меня. — Уила тебе больше не нужна, готовишь ты сносно. Где кошелёк, который я тебе дал?
Я растерялась и слегка запоздало указала на каминную полку. Что он сказал?! Уила… она мне нужна! Я же ничего почти не знаю! Нет!
— Он теперь твой, — продолжил мужчина, стрельнув глазами в указанную сторону. — Я иногда забываю, поэтому смело подходи и проси деньги. Понятно?
Я часто хлопала глазами, ощущая поднимающуюся панику. Что?! Сама? Нет!
— Но я не смогу без… Уилы, — пролепетала я. — Я…
— Не ври, — отмахнулся нахал. — И, кстати, пора бы помыть полы у меня в комнате. По идее, я напоминать тебе не должен, но так и быть.
Я пристыженно опустила глаза. Ненавижу. Гадина такая. Уилу забрал! Я не хочу быть одна! Это чудовищно! А вдруг я сделаю что-то не так?! Не хочу ошибаться…
— Хорошо, — буркнула я.
— Я сейчас уйду и вернусь вечером, — изрекло чудище зеленоглазое. — Закрою тебя на замок.
Я кивнула, соглашаясь. И зачем он мне это говорит? Будто я смогу вскочить, демонстративно откинуть волосы с лица, встать в позу и закатить скандал на тему: «Я тебе, что, птица в клетке, чтобы меня запирать?!». Его поведение меня крайне удручает. Злой должен оставаться злым и всё! То он издевается надо мной как-то не очень обидно, то за руку водит, потом, конечно, изнасиловать пытается, но сегодня стоит и отчитывается, куда он уходит. Ну, не странный ли тип? Ненавижу неопределённость! И этот пёс оставляет всё на меня! С уборкой и стиркой ещё справлюсь, а готовка?! Я только-только начала смело резать овощи и мясо! Не боюсь уже подходить к скворчащей сковородке! Я ещё цыплёнок, а не матёрая кура! Мне нельзя быть одной — я боюсь! Уверена, что, как только Лорин уйдёт, то начнётся балаган! Кто-то припрётся и будет ломиться в закрытую дверь, предметы начнут передвигаться, кто-то будет ходить по второму этажу… а я одна! Пусть он сидит в своей комнате, но я по крайней мере буду в относительной безопасности!
— Эй, мелочь? — мужчина вдруг протянул ко мне руку и пощёлкал пальцами у моего уха, заставляя поднять напуганные глаза. — Что? — чуть хмуря брови, вопросила я.
И то, что он делает — неприлично. Так нельзя. Знаю-знаю, что этот скорее пенёк неотёсанный, чем галантный ухажёр, но неужели он сам не понимает, что так не стоит делать? Он же вроде не глупый.
— Не обижайся за вчерашнее — я перепил, — чуть усмехаясь, проговорил мужчина. — Больше постараюсь такого не делать.
Это было… неожиданно. Я, забыв про обещание, часто-часто захлопала глазами. Удивление меня чуть ли не переполнило. То чурбан бесчувственный, а тут извинился… стало ещё страшнее. Я вообще не знаю, чего от него ожидать.
— Постараюсь? — тихо переспросила я.
Его ухмылка тут же стала более отчётливой.
— Ну, а что
Стало неприятно, и я сглотнула.
— Но я ничего не сделала, — осторожно возразила я. — Думала, ты сердишься на меня из-за той… девушки.
Его улыбка чуть угасла, и из глаз пропало озорство.
— Тебе не нужно что-то делать, чтобы я захотел тебя отодрать, — мужчина потёр шею. — Сальма единственная девушка-альфа в этом городе. Она привыкла делать то, что хочет. Я ошибся, подумав, что ты никому не приглянешься.
Грубо и бессердечно! Как он найдёт себе женщину, если так говорит?! «Отодрать», — это что, простите, за глагол?! Да как он посмел? Я же… да я леди!
— Она… — я сглотнула неприятный ком, — ей нравятся девушки?
Лорин хмыкнул и чуть покачал головой, словно обдумывая что-то.
— Она ходок на две стороны, — фыркнул сереброволосый. — И ты помнишь, что я тебе вчера сказал на её счёт?
— Чтобы я сказала тебе, если она вдруг ко мне подойдёт, — вспомнив, проговорила я.
Вроде так. О большем пусть даже не просит. Смутно помню, как мы оказались дома… что-то как-то не очень головушка варит в этом направлении.
Он стоял недалеко от меня и, протянув свою руку, погладил меня по голове, словно щенка какого-то.
— Хорошая девочка.
Я смотрела на него широко открытыми глазами. То есть… ну, сволочь! Это ты собака! Или волк! Да плевать я хотела — один чёрт, животное! И погладил-то так ощутимо! Надеюсь, руки помыл после еды, а не об мои волосы вытер.
Так ещё и руку убирать не торопиться. Его пальцы скользнули на моё ухо, и я вздрогнула. Что он творит?!
— Лорин, — прошептала я, когда его палец коснулся моей нижней губы.
Я опустила глаза и нахмурилась. Была вынуждена терпеть. А что ещё остаётся?! Попробуй рот открыть — в миг схлопочешь. Что с ним творится?!
— Я ничего ещё не делаю, — тоже тихо произнёс мужчина, поглаживая мои губы. — Скажи мне лучше — ты когда-нибудь целовалась?
Я почти сразу же вспыхнула. Ощутила, как румянец прилил к щекам. Не-на-ви-жу! Нельзя о таком спрашивать!
— Нет, — еле слышно отозвалась я, пытаясь наклонить голову, чтобы как-то укрыться от настойчивого взгляда.
— Я не удивлён, — мужчин вдруг сел на корточки почти рядом со мной, вынуждая смотреть на его колени. — Почему ты покраснела?
От этого вопроса температура тела возросла точно на пару градусов! Ну, не нужно задавать такие вопросы и уже тем более требовать ответы! Я же сейчас сгорю со стыда! Никогда в жизни я не говорила на такие темы! Никогда! И теперь… особенно с тем, кто жаждет ещё и всё опробовать… фу-фу-фу!
— Лорин, — прошептала я потерянно и скованно, — не задавай мне таких вопросов, пожалуйста…
Хотелось закрыть лицо. Оно пылало, и я ощущала, как оборотень смотрит на меня. Это ужасно. Хоть бы провалиться сквозь землю! Чтобы больше никогда не испытывать такого!
— Ты такая неискушённая, — его рука начала гладить мою щеку. — Жду не дождусь, когда мы окажемся в одной постели…
И его лицо приблизилось к моему. От жара я не ощущала его дыхания, только слышала, как гулко стучит моё сердце.