Долгое лето
Шрифт:
Ворота приветливо скалились обломанными каменными клыками. Они изображали морду остроухого демона, в нишах глазниц сохранились мельчайшие кристаллы-цериты, и в стремительно сгущающемся мраке они наливались огнём. Фрисс, отодвинув с дороги груду костей и обломки позеленевшей бронзы, выбрался из тёмного туннеля и остановился, глядя на развалины. Его встречал строй обелисков - и невысокие здания за ними, причудливо изгибающиеся вдоль стен. Вторых ворот, за двором с обелисками, просто не было - вместо них зиял широченный пролом с оплавленными краями. Фрисс не удержался и посмотрел под ноги - на него уставился почерневший череп, из глазницы которого торчали папоротниковые листья.
–
– выбравшись из пролома, Речник утёр пот со лба. Вечерняя прохлада не принесла облегчения.
– Ну и жарища! Даже мох высох, - вздохнул он, глядя на сторожевые башни. В их стенах зияли дыры, но ни одна лиана к ним не прицепилась, и ни один папоротник не вырос на камнях. Сухой мох похрустывал под ногами, рассыпаясь в пепел.
– Здесь всегда так, Фрисс, - отозвался Некромант, придерживая Речника и высматривая что-то среди нагромождений базальтовых глыб, когда-то бывших домами.
– Лучше нам не бродить в темноте. Поднимемся на стену, там безопасно. Иди за мной, след в след...
Фрисс лежал, облокотившись на горячий бок Алсага, и смотрел со стены на город. Что-то вспыхивало золотом и багрянцем между домами, огненные ленты извивались во мраке, взлетали рои светляков... Разрушенный город дышал жаром, запах гари и плавящегося камня висел над ним.
– А их не так много, - заметил Некромант.
– Год на год не приходится. Я бы сказал, что нам повезло, Фрисс. Не придётся красться по окраине. Тогда днём я отведу тебя в любопытное место. Может, это немного скрасит наши блуждания...
– Что за дррянь там светится?
– угрюмо спросил Алсаг, приподняв голову.
– В темноте похоже на огнистых черрвей. Скажи, Некрромант, это же не они?
– Это они, зоркий воин, - усмехнулся Нецис, опускаясь на тёплый камень рядом с котом.
– Тут жили Маги Жизни, а для них любые существа - не дрянь, а объекты изучения. Вот только они не думали, что эти объекты освободятся и заполонят весь город. Здесь давно иссякли все колодцы. Черви держатся подальше от двух строений... от стены и от храма Мацингена. Если нам не помешают пройти к храму, Фрисс, я покажу тебе зеркало Вимласот. Я видел его однажды... я рад буду, если и ты сможешь на него взглянуть.
– Если ты так говоришь, Нецис...
– Речник снова подавил вздох - при всём природном любопытстве, ему уже недели две не хотелось смотреть ни на что в этом гнилом краю.
– Видно, это интересная штука. А если червяки выползут за стену, кто победит - пустыня, идущая за ними, или это болото?
– Не советую проверять, Фрисс, - покачал головой Некромант.
– Я сам склонен к экспериментам, но здесь нам лучше воздержаться. И всё же интересно, почему этих тварей так мало...
На рассвете Гелин, уставший от висения вниз головой, спрыгнул со стены и попрыгал с лапы на лапу, громко рыча и мотая головой и хвостом. Фрисс вскочил, спросоня схватился за мечи, посмотрел на Гелина и махнул рукой.
– Пробежимся по руинам на страх червям?
– предложил он с усмешкой, глядя на заспанного Нециса и торопливо умывающегося Алсага.
– От ворот до ворот?
– Мысль неплоха, - кивнул Некромант, протирая глаза.
– Алсаг, прикрывай Гелина с тыла. А ты, Фрисс, просто смотри в оба. От тебя пахнет водой, червяки это чуют. Слушай, Гелин, я расскажу, как выглядит наша дорога...
Гелин неспешно трусил по древней мостовой, перемахивая через невысокие здания и оставляя шерсть на стенах узких переулков. Стаи потревоженных нетопырей вылетали из пустых окон и сердито кричали на чужаков. Широкие полосы серебристой слизи блестели на стенах, но кто их оставил, Фрисс не видел. Огнистые черви не показывались,
На мостовой россыпью лежали ошмётки хитина.
– поломанные усы, тонкие трубки, окружённые пятнами маслянистой жидкости, куски панцирей, а среди них - мёртвые личинки да"анчи. Они успели дорасти до длины в полтора локтя, одеться в броню и отрастить усы... а потом они сдохли. Их панцири не были прокушены или пробиты... Фрисс подобрал с крыши одну личинку и с недоумением повертел её в руках.
– Та-а... Это очень интересно, Фрисс, - Некромант, разглядывающий обломок маслянистой трубочки, забрал у Речника трупик и показал на узкие щели на стыках брони. Под ними проступали узкие кольца "молодого", более светлого панциря.
– Вот эти гребни на голове, между усами...
– Нецис сорвал травинку с края крыши и провёл по одному из острых жёстких гребней.
– Они появляются, когда личинкам пора закапываться. Я вижу тут следы незавершённой трансформации, Фрисс. Что-то внезапно прервало её, и личинки не смогли ни взлететь, ни зарыться. Это их и убило. Посмотри теперь сюда...
Некромант провёл пальцем по гребню. Капля крови скатилась по голове личинки. Мохнатая да"анчи вылетела из щели в мостовой и повисла над трупиком, жадно шевеля волосками. Нецис поймал её двумя пальцами и показал Фриссу едва заметные осколки хитина, приросшие к телу личинки. Волосков на них не было.
– А это трансформация, прерванная на ранней стадии. Да"анчи сбросила панцирь, когда он только формировался, - Некромант разжал пальцы, выпуская слишком горячего зверька.
– Посмотри, сколько тут мёртвых личинок и сколько живых...
– Бездна!
– Речник попытался пересчитать трупики на мостовой, но быстро сбился со счёта.
– Тут как мор прошёл... Нецис, ты говорил, что в этом году личинкам не время превращаться? Что их что-то вынуждает нарушить обычный порядок?
– Та-а... синхи, - кивнул довольный Некромант и забросил обломки хитина далеко в развалины.
– Так и есть, Фрисс. И здесь что-то заставило их прервать несвоевременную трансформацию. Я не отказался бы пронаблюдать сейчас за личинками и червями в центральной Кецани... если там произошло то же самое, это необычайно интересно. Если же это локальное явление... думаю, влияние Ши-Илана оказалось сильнее влияния Ангахара, где бы он ни прятался. Ши-Илан неблагосклонен к таким существам, как огнистые черви, и не покровительствует процессам роста и усиления...
– Хоть какой-то прок от повелителя гнилых болот...
– пробормотал Речник, подозрительным взглядом окинув улицу. Что-то загнало огнистых червей в подземные норы - и Фрисс, наслаждающийся покоем и безопасностью, был благодарен этой силе.
Приземистая, с невысокими, но широкими ступенями, пирамида Мацингена увита была замысловато переплетёнными лианами. Их одеревеневшие побеги сжимали камень, как длинные узловатые пальцы. Листья старых лоз свернулись и пожухли, цветы осыпались до срока, и только среди корней, в наполненных землёй чашах, в тени древних стеблей зеленели молодые ростки. Земля в каменных чанах давно высохла и сама напоминала камень - слишком много корней тянуло из неё влагу, последний дождь напоил её, но от него давно не осталось ни капли.