Долгое лето

Токацин

– Силы и славы, Кита Элвейрин, - сказал Фрисс и протянул существу руку.

– Эсен-ме, Речник Фриссгейн, - хмыкнули за костяной маской, и чёрно-желтая когтистая перчатка вцепилась в его ладонь.
– Ты тот самый Фриссгейн Кегин, герой Реки? Это ты нашёл Старое Оружие, чтобы изгнать Волну? У нас в Хэнгуле говорят, будто оно целые города повергает в прах - а ты добыл его и принёс на руках...

– Это правда, - кивнул Речник.
– И я очень рад, что больше оно Реке не нужно, и на волю оно не выйдет. Сейчас оно нам ничем

не поможет. Король Астанен прислал меня сюда - прислал за тобой. Великая Река умирает от гнилого яда. Все мы просим твоей помощи...

Кита поднесла руку в костяной броне к груди, задумчиво щёлкнула по белесой пластине.

– Это очень странно, Речник Фриссгейн. Нас с Вайтой вызвали в Кештен этой весной, но в Кештене мы закончили быстро - и уговорили правителя отпустить Вайту домой. Мы сговорились с ней, что она пойдёт к Королю Реки и почистит воду, если он примет помощь... а я, как правитель отпустит меня, прийду следом. Но меня увезли сюда, а от Вайты вестей я не получала. Если Река всё ещё отравлена... я очень хочу знать, где моя сестра.

"Река моя Праматерь..." - Фрисс слушал и стремительно мрачнел. "Я, воин, еле прошёл от Река до Хэнгула! Чтоб мне стать зелёной крысой... тут впору все степи перекапывать!"

– И я давно не получал вестей с Реки, - склонил он голову.
– А степи в этом году... Король Реки должен знать, что случилось. Я скажу ему, и все драконы Реки обыщут степь и пустыню. А если Вайта уже на Реке, и ты прийдёшь туда же, - вся Река будет рада тебе и ей. Уже год, как Великая Река течёт ядом. Больше ждать нельзя...

– Это понятно, - костяная лапа опустилась Фриссу на плечо.
– Если медлить нельзя - я пойду с тобой. Но правитель Эннин едва ли отпустит меня. Договорись ты с ним, тебе не пришлось бы просачиваться в водостоки, Речник Фриссгейн...

Фрисс хмуро покачал головой.

– Эннин хочет задержать тебя на три года. Что останется от Реки за это время...
– он осёкся и внимательно посмотрел на костяную броню, кое-где окованную золотом.
– Кита! Твой панцирь шевелится сам по себе?

– И сам себя носит, - хмыкнула колдунья.
– Полезнейшая вещь - властитель Ициль дал её мне. Обещал оставить насовсем, если справлюсь с работой.

– Удобная штука, - кивнул Речник.
– Скажи, а думать или говорить сама по себе эта броня может? Не расскажет она Ицилю, что видела меня, или что ты хочешь уйти из Гвескена?

– Не бойся, Речник Фриссгейн, это не разумный мертвяк, - хихикнула Кита.
– Озёрные Драконы такую тварь сразу учуяли бы. Но кажется мне, что эта вещь сама себя находит, будучи потерянной. Как бы властитель Ициль не нашёл меня по ней...

Фрисс покачал головой.

– Надо подумать, Кита. Здесь у меня есть друг... Но об этом позже. Скажи теперь, много тебе осталось работать в Гвескене? Если мы уйдём, не нальётся ли озеро ядом? Плохо будет, если мы навредим Нерси"ату на ровном месте...

Кита перевела взгляд на ручей, вытекающий из-под золотых решёток, и тронула воду костяной лапой.

– Если честно, я не знаю, зачем властитель Эннин

держит меня тут. Эти преграды прекрасно чистят воду, они стоят во всех водостоках, и в них нет изъянов. Мне кажется, ничего не изменится, если я уйду. А если Нерси вновь захотят позвать меня, они найдут меня в Хэнгуле, и я помогу им.

– Хвала богам, - облегчённо вздохнул Речник.
– А плату ты уже получила? Много потеряешь, если Эннин не рассчитается с тобой до конца?

– Всех сокровищ не соберёшь, хоть колдуй с зимы до зимы, - пожала плечами колдунья, и панцирь снова щёлкнул.
– Того, что мне уже дали, на три года хватит. А если ещё эту броню прихватить, то не остаться бы мне в долгу перед Эннином...

– Так или иначе, Река заплатит тебе щедро, - склонил голову Фрисс.
– Вот раковина с Островов - она зовёт воду из-под земли. Если в Хэнгуле вдруг иссякнет колодец...

Толстая бирюзово-крапчатая раковина, короткий витой рожок, легла на длиннопалую ладонь с белыми когтями. Кита осторожно сжала пальцы, любуясь ракушкой.

– Это подарок, - поспешил заметить Речник.
– От меня и от Великой Реки. Плата будет куда более щедрой.

– Я знаю, что Король Астанен платит честно, - кивнула Кита.
– Я готова идти с тобой, Речник Фриссгейн. Скажи теперь, как ты думаешь отсюда сбежать?

Плеск плавников по мокрым камням послышался снизу, из-под пологого откоса, куда спешила вода, вытекающая из туннелей Флервы. Клубок Озёрных Драконов свился у выхода из подземелья, на краю озера. Один из них поднял тёмно-синюю голову и взглянул на Речника и колдунью. Фрисс задумчиво посмотрел на него, потом - на воду за его спиной и серый туман, заволакивающий горизонт. Туман не таял над Озером Игкой - ни ливень, ни ураган не могли отогнать его от городских стен, возведённых прямо над водой и невидимых в дымке. Фрисс вспоминал высокие арки, зубцы костяных решёток, выпирающие из стен, рэйлингов, кружащих над водой...

– Стена над озером, - тихо сказал он.
– На ней полно стражи, и сверху она неприступна... но нет ли брешей под водой? Если бы водяные стражи прикрыли нас, мы проплыли бы над самым дном, через всё озеро, незамеченными - и вышли бы в стороне от городов. Вот только твоя броня...

Тёмно-синий дракон высунул раздвоенный язык.

– Мы поможем, - степенно кивнул он.
– Прикроем и пронесём под водой. Днём открыты большие ворота, шлюзы не закрываются на ночь. Скажи нам точный срок, и мы явимся, куда укажешь.

– Спасибо тебе, водяной страж, - благодарно кивнул Речник и посмотрел на Киту. Она негромко рассмеялась.

– Меня часто таскают туда-сюда, - пробормотала она, - но под водой ещё не вывозили. Даже интересно, что из этого получится. Завтра я буду под Багровым Островом, Речник Фриссгейн, и всё, что я хочу увезти, будет при мне. Будь осторожен наверху, я не думаю, что властитель Эннин милосерден к ворам.

– И ты будь осторожна, Кита Элвейрин, - Фрисс коснулся твёрдой ладони.
– Я слышал, умертвий приставили следить за тобой. Как бы они не причинили тебе зла...