Долина раздора

Парнава. Пансионат «Последний приют»

Александр с наслаждением почесал отросшую щетину и вгляделся в зеркало. Синяки на челюсти почти прошли. Хотя за новыми, конечно, дело не станет.

«Цивильность или практичность? Еще пара дней и запущенная небритость превратится в нормальную бородку, - он недоверчиво оглядел лезвие опасной бритвы. Инструментом было проще совершить самоубийство, чем безопасно убрать щетину.
– Зима близко, да и с брутальной бородой я стану настоящим былинным витязем, останется только накачать мускулы и угнать коня».

Пушистый

красный ковер в коридоре отлично приглушал шаги. Мрачные картины на черных стенах сплошь изображали одинокие замки, покинутые усадьбы и гробницы - ни дать ни взять пристанища большинства нынешних гостей пансионата.

Проходя мимо буроватого кустарника в кадке, Александр отшатнулся: сухие, вроде бы побеги, потянулись к нему, шевеля листьями, как щупальцами.

«Слишком уж наигранный интерьер, явно для гостей Парнавы, жаждущих экзотического мрачного севера», - с недоверчивой усмешкой подумал он.

Постояльцев, кстати, видно не было, время приближалось к полудню и основной народ сладко спал, ну или пялился в глухую крышку гроба. Зато в конце коридора нашлась отличная душевая. Самый настоящий душ с широким чугунным раструбом высоко над головой и тяжелыми вентилями. В Ардасе Александр довольствовался ледяной водой из колонки, тазиком и скребком. Хорошо, стояла жара, но вот о холодах он подумывал с дрожью.

Трубы издали тяжкий стон, будто высасывая воду из самой преисподней, и вниз хлынула парящая струя. О чем еще можно мечтать?

Из душа Александр вывалился только полчаса спустя, отжимая волосы полотенцем с вышитыми на нем довольно милыми летучими мышками.

Возле раковины стоял Сол со щеткой и тюбиком в руках. Александр тут же вспомнил, что неплохо бы наконец разыскать себе зубную пасту. Купленное в одной из лавок Ардаса снадобье из лекарственных растений для растирания десен уже подходило к концу. А встретить зубную фею раньше времени как-то не хотелось.

– День добрый, - кивнул он мертвяку.

– Это мы еще до вечера не дожили, - буркнул костяк, выжимая пасту на щетку.

– Решил отбелить кости?
– Александр привычно не обратил внимания на милые реплики своего друга.

 - В моем возрасте уже задумываешься о здоровье!
– Сол интенсивно потер щеткой по макушке черепа.
– В отличие от тебя, я собираюсь жить вечно.

Весь процесс живо напомнил Александру старую рекламу с зубной пастой и яйцом. Давя улыбку, он повесил полотенце на крючок и распушил патлы.

Как не печально, но вскорости придется навестить цирюльника. Только вот при виде острого лезвия в опасной близости от собственных ушей внутри все смерзалось. Однажды в Ардасе он случайно забрел на соревнование брадобреев, пытавшихся лишить своих клиентов щетины за считанные секунды, и, пару минут посмотрев, как бритвы летают по шеям и щекам, развернулся и забыл дорогу в парикмахерскую еще на месяц.

– А Лакрош где?

– Ушел искать нам работу, - неодобрительно фыркнул костяк, обмазывая белой субстанцией челюсти.
–

Неймется вампирюге видите ли, острых камней ему в гроб подложили что ли… Во всяком случае, я ему мешать не стал и отправился искать себе нормальную ступню. А то та, что мы выкопали на заброшенном кладбище была на размер меньше, да еще и без одного пальца!

Александр невольно поморщился при воспоминаниях о жутковатой лесной гостинице. Им еще повезло, что ноги там лишился один лишь костяк.

– Работа не оборотень, в лес не убежит?
– усмехнулся он.

– Кто бы говорил, некоторые вообще половину суток матрасы отлеживают!
– под слоем макияжа мертвяк даже начал отдаленно походить на человека, не хватало только темных очков - прикрыть пустые глазницы.
– Посмертное протезирование в Парнаве развито ужасно! Я нашел, наверное, целый десяток лавок, продающих кружки в виде черепов и только один магазин с запасными конечностями. А уж цены меня поразили настолько, что я чуть не решил присоединиться к кучке горожан на митинге.

– Они случайно были не из того Фронта Освобождения или как его там?

Приключение на подвесной дороге казалось уже давно забытым прошлым. А ведь в другом мире одного бы прыжка на летящий дирижабль хватило, чтобы было о чем рассказать в старости внукам.

– Пфф, - скелет отмахнулся.
– Сборище клерков, посудомоек и учителей. Если они и способны кому угрожать, то только прогульщикам из младших классов. А уж для целевой аудитории: богачей и знати - они просто посмешище. Единственное, что у них получилось - перегородить проезжую часть и разбросать повсюду листовки. Ну да хоть дворники нынче могут не бояться остаться без работы.

– Ну, что ж. Тогда я зайду на завтрак к леди Марокеш. Вдруг появились какие-то новости.

– Как хочешь, - задумчиво поскреб челюсти Сол, - а я просто подожду возвращения вампирюги. А то вдруг что случится, а я уставший? И не забудь, мы вроде как исчезли и нас никто не должен узнать. Так что тебе стоит избегать всяких наемников, гномов, оборотней и вампиров… Стоп, это же и есть все жители Парнавы!

Оставив друга наводить марафет, Александр двинулся в свой номер. Наступал новый день.

Парнава. Жилые кварталы

Лакрош свернул с тротуара аллеи в небольшой дворик и подошел к стеклянной двери. Над входом висела стальная вывеска «Фрейр и дочери. Похоронная контора».

За дверью легко тренькнули воздушные колокольчики, возвестив о его приходе.

«Сюда отправили тела погибших охранников каравана. Их надо осмотреть. Это возможная зацепка».

Зал служил настоящим музеем последнего вздоха. Лакрош узнал расписанные орнаментами ритуальные горшки гоблинов из черной глины, погребальные маски-урны глубинного народа, связки тростника для костров и даже небольшие плотики для отправки усопших в мир иной по воде. На стенах висела коллекция засушенных венков, несколько скальпов и распиленный череп гуманоида.