Долина раздора
Шрифт:
Продвигаясь по залу, Лакрош ненадолго остановился у дубового гроба. Богатая гравировка, бархатный подбив, подушечка и удобные ручки с нижней стороны крышки. В комплект входил фирменный набор граненых бутылочек в виде человеческих фигурок в специальном кармане на стенке гроба.
– Для себя или в подарок?
Лакрош даже не почувствовал приближения стройной девушки в наброшенном поверх плеч серой шерстяной шали.
– У нас отличный выбор и множество каталогов.
«Не живая».
Лакрош сосредоточился. Лик девушки расплылся, и
«Баньши».
– Прошу прощения за любопытство. Не ожидал увидеть здесь вестницу смерти.
Девушка пожала хрупкими плечами и закуталась сильнее в шаль:
– Ничего страшного. Мир меняется и каждый приспосабливается или исчезает. А дар чувствовать приближение конца отлично помогает опередить конкурентов. Хотя, по правде говоря, бывает очень трудно удержаться от пронзительного вопля под дверьми усопшего, - легкий призрак улыбки.
– Подбираете себе ложе?
– К сожалению, пока что нет. Я здесь по служебным делам. Мне сказали, что сюда отправляют тела погибших. Меня интересуют трупы, поступившие два дня назад с западной дороги в рудники.
– Да, большинство тел поступают к нам. Их готовят к захоронению и извещают родственников. Сейчас посмотрим, - блекло улыбнувшись ему, баньши невесомым шагом направилась в другой конец зала.
Небольшой коридор отделял зал от морга. Здесь находились несколько морозильных камер, печь для кремации и даже яма с гумусом - для предпочитавших вернуться в лоно Матери-Земли именно таким способом.
Возле стены неподвижно стояло несколько зомби. Лакрош не заметил ни изменения в их черной ауре, ни эмоций - похоже, это были обычные дохляки. Как и высшая нежить, баньши могли контролировать самых безмозглых созданий смерти, используя их для черной работы. На просвещенной Равнине Вольных Городов это уже начинали называть рабством и даже основывали общества за освобождение зомби из-под власти умертвий. Смех, да и только, «освобожденные» дохляки бы просто остались гнить, так и не двинувшись до самого конца.
– Все записи здесь, - баньши распахнула огромный фолиант. По традиции, в книгу с переплетом из некогда человеческой, а ныне обычной овечьей кожи, записывались все существа, чей уход сопровождала вестница смерти.
– Тела были кремированы по распоряжению Совета. Близких не нашлось, и, согласно указу, мы захоронили их в счет казны.
– Так быстро?
– задумчиво поинтересовался Лакрош. Насколько он знал, люди предпочитали выдерживать несколько дней перед похоронами.
– Преддверие карнавала. В такие времена случается много казусов, и места лучше держать наготове.
Лакрош бросил взгляд на безучастных дохляков.
«Надо будет проверить - не одни баньши умеют копаться в мертвых мозгах».
– Очень жаль.
– А зачем они были вам нужны?
– вроде
Лакрош почувствовал поток внимания, слишком сильный для простого любопытства. Как он и ожидал.
– Один мой знакомый из живых, разыскивал отправившегося на заработки сына. Возможно, он был среди тех стражников.
– Как печально, - баньши поправила шаль.
– Но можете передать, что мы погребли его сына со всеми доступными почестями.
Своего Лакрош дождался спустя полчаса. Задняя дверь погребальной конторы открылась и деревянными шагами из бюро выбрел зомби с ворохом мешков мусора.
Едва ли дохляк стал бы сопротивляться, но тем не менее Лакрош зашел к нему со спины. Подергиваясь, мертвяк забросил свой груз в контейнер, и тут в его жилистую шею вонзились острые зубы. Одновременно темную ауру зомбяка поглотила истинная чернота, подавляя остатки его сознания и инстинктов. Хотя, как оказалось, Лакрош зря перестраховался: дохляк не стал бы реагировать, даже попытайся гном отпилить ему ногу.
Мерзкая жижа, еще оставшаяся в сосудах зомби, вызвала порыв рвоты. На человеческий вкус - словно хлебнуть ведро помоев. Но именно через эту жижу Лакрош мог увидеть воспоминания дохляка.
«Тела. Повозка», - словно давно сгинувшие сны, Лакрош наблюдал смутные бесцветные видения, как зомби закинул несколько трупов на телегу и залез следом. Невидимый возчик щелкнул кнутом и повозка тронулась с места.
«Дорога», - последовали отрывистые картинки о пути.
Чувство времени у дохляка отсутствовало, но маршрут он запомнил. У мертвых отличная память.
«Дом», - усадьба за оградой. И мельница на холме позади.
«Теперь я знаю нашу следующую цель».
Лакрош с отвращением отпрял от дохляка, и зомби, как ни в чем ни бывало, продолжил запихивать мешки с мусором.
Парнава. Центральный район
Притулившийся возле входа в цветочный магазин паренек закинул в рот горсть орехов из бумажного кулька и отогнал от носа прилипчивую муху. А уже через минуту он неспешно шел в толпе, следуя позади длинноволосого мужика в меховой безрукавке. Вот уже который день он посменно с товарищами следил за этим оборотнем. Пока что впустую. Но ослушаться приказа знавшего Даму-в-Вуали грозило куда худшим, чем потеря пары дневных и ночных заработков.
Улицы Парнавы запрудили приезжие, разодетые в шелка и бархат гости, чьи толстые кошельки сами просились в его руки. Правда, сейчас они лишь мешали следить за волколаком. Но, зато и перевертышу было сложнее почуять его в толпе.
Внезапно паренек встал как вкопанный. Впереди, на перекрестке болтали двое солдат в баронских мундирах. Неделю назад один из этих мужиков чуть не оторвал его ухо, едва не поймав вылезавшим из форточки с мешком добра. А зная злопамятность гвардейцев, он был уверен, что те так и не забыли этой его малой шалости. Волколак же, как назло, шел именно мимо них.